Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Такое себе покрытие с эффектом 3Д…

Может, оно, конечно, и ничего, хоть аляписто на мой взгляд. Но устрашающая длинна этих ногтищ пугала.

Увлекшись разглядыванием своих новых ногтей, я не заметила, как в конце коридора показалось зеркало, в котором замаячила какая-то фигура.

Непонятная такая фигура.

Странная какая-то по пропорциям.

Чувствуя, как ком подкатывает к горлу, я подобралсь к зеркалу вплотную.

— Мама, роди меня обратно…

Затем я выругалась и покрепче. Просто не могла сдержать эмоций.

Ой, боже мой!

У девушки в зеркале были длинные худые ноги, ненатурально тонкая талия и огромный бюст. Причем смотрелось это, как на старинных фотографиях из моего мира, на которых были изображены женщины, которые всю жизнь, не снимая, носили корсет.

Форма песочных часов В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ ЭТОГО СЛОВА.

Может, это бы не смотрелось так ужасно, если б не лицо Виолы.

Маленький подбородок, узкий маленький носик, и огромные глаза, которые казались вылупленными, как у рыбы. Так же у Виолы явно были удалены комки Биша, из-за которых скулы слишком резко, слишком выразительно выделялись на лице.

Тонкие черные брови словно кто-то нарисовал маркером.

И ресницы, огромные ресницы, похожие на толстых волосатых гусениц!

Вообще, что-то с глазами Виолы было не так. Я сначала не могла понять, а потом уткнулась в зеркало носом, и как поняла!

Не знаю, каким образом это было сделано, но радужка глаз переливалась розовым цветом, а зрачки были не круглые, как у обычного нормального человека, а в форме сердечек. Жирные стрелки только подчеркивали это великолепие!

Разумеется, вся эта красота не могла обойтись без огроменных вывернутых губищ, которые взбесили меня особенно сильно."

"Довершали же картину блондинистые волосы с зеленоватым отливом, свисающие до самой попы. Длинными-то они, конечно, были. И блондинистыми были… И сверху вроде достаточно густыми, но вот внизу их ниспало до смешного мало.

Выглядели они — ну чисто как нарощенные. С огромным отвращением я поняла, что, похоже, так оно и есть. Волосы словно жили своей жизнью — чуть шевелятся, колышутся и как будто собираются основать свою цивилизацию. И на ощупь были неприятными — сухими, ломкими.

Из зеркальных глубин на меня смотрела девушка, про которую бы в нашем мире назвали бы жертвой пластической хирургии.

Назвали бы силиконовой куклой и, может быть, даже фриком…

Боже мой, и угораздило же меня, которая всегда была за натуральную красоту, в жизни ресниц не нарастила и всегда делала только нюдовый маникюр, попасть в эту абсолютно неестественную «красотку»!

Если люди, пытаясь справиться с трудностями, проходят пять стадий принятия, то я прочно застряла на второй — гнев!

Жутко разозлила эта неестественная внешность, и я никак не могла перейти хотя бы к стадии торга.