Ненавистная жена

Рано я собралась уйти, одного мокрого полотенца будет недостаточно, надо искать лед в холодильнике.

— Нет. Просто возьми! — как-то неловко и сухо бросает.

Ясно. Я замираю. Похоже, в этом доме не только жене Данила Егоровича дадут денег, но и Мыши кое-кто с барского плеча отвалят.

— И что я, по-твоему, должна с ними сделать? — интересуюсь ровно.

— Не знаю… Купи себе что-нибудь. Там много.

— Например? — я смотрю на него, хмыкнув краем губ. — Билет на Бали? В одну сторону? Хватит на чартерный рейс?

— Хватит. Но одна ты никуда не полетишь.

— Тогда, может, мне заказать обнаженную фотосессию с бенгальским тигром? Сейчас это модно. Заодно и нервы пощекочу. Нет, лучше с голыми папуасами!

— Только попробуй! — Ну вот, знакомые рычащие нотки прорезались.

— Новые сережки? Кольцо? Только зачем, у меня же целый ларец драгоценностей. А может, мне пластику губ сделать? Кардинальную! Чтобы быстрее помады расходовать. Их я тоже куплю — штук сто!

— Н-нормальные у тебя губы.

— Или грудь увеличить? Кажется, этим увлекаются жены миксфайтеров…

— Не надо!

Я смотрю на мужа несколько секунд, прежде чем серьезно отвечаю:

— Лучше дом себе купи, Борзов, если много… И в дело вложи. Когда-нибудь у тебя появится нормальная семья, а не филька на бумажке. Не всегда же ты будешь вот так домой возвращаться.

Я ухожу на кухню и нахожу лед в специальных пластиковых пакетах. Вернувшись, обворачиваю парочку полотенцем и прикладываю к лицу Ярослава. Бесполезно уходить, лед требует внимательного обращения, и я, прочитав специальную инструкцию, слежу за временем, присев тут же на кровать. Прикладываю к разным местам ушибов, пока Борзов не засыпает

Его не мутит, он лежит очень тихо, и я не пойму, хороший ли это знак? Осторожно обхватываю теплое запястье мужчины — пульс бьется ровно, и только тогда решаюсь уйти.

Какой длинный выходной получился. Я ужасно устала, неделя интенсивной работы дает о себе знать, и моему телу тоже требуется отдых. Полноценно выспаться вряд ли получится, но несколько часов сна необходимы, и я выхожу из комнаты. В гостиной на диване оставаться не хочу — я не знаю, вернутся ли Данил Егорович с женой и когда, поэтому решаюсь войти в спальню Борзова. И пока не передумала, не включая свет, отворачиваю у края одеяло и ложусь в постель.

Я так устала, что мне все равно, и едва голова касается подушки, глаза закрываются.

Странное дело, но, видимо, даже к такому мужу, как Ярый, можно привыкнуть, потому что его спальня не воспринимается чужой, просто еще одна комната в доме. И эта мысль последней мелькает в сознании, прежде чем я засыпаю.

Рано утром, он все еще спит. И через пару часов тоже. Его организму потребуется время, чтобы восстановить силы, я это понимаю, а также то, что мне придется остаться дома.