Жена некроманта

Джулиана, маркиза Дюжессан оказала нам честь, согласившись представить вас ее величеству на ближайшем балу дебютанток.

– Я еще не дала окончательного согласия, герцог, – прервала маркиза, хлопнув черным кружевным веером. – Прежде мне нужно увериться, что племянница моей дорогой Эммы не посрамит свой род.

Юлия шагнула вперед, представила, что становится в фехтовальную стойку с некоторыми изменениями, и выполнила безупречный книксен. Тело Джулианы – гибкое и хрупкое – идеально подчинялось ей. И немудрено – ее же столько лет учили изящно приседать!

Подняв голову, она посмотрела маркизе прямо в глаза и твердо сказала:

– Уверена, вы не разочаруетесь во мне, миледи!

– Браво, дитя! – Маргарита Дюжессан тепло улыбнулась, чего сама от себя не ожидала. – Буду рада помочь! Герцог, вы уже открыли счет у мадам Клодин?

– Я велел секретарю договориться, – ответил Дерек, – но если возникнут проблемы – посылайте счета в мой особняк!

– Прекрасно! Тогда мы немного прогуляемся и поговорим с вашей невестой! – с этими словами маркиза ловко подхватила Джулиану под руку и увлекла в тень деревьев.

Миссис Сабир и Дерек, соблюдая правила этикета, позволили себе отстать на три шага. Этого было достаточно, чтобы создать для леди впечатление приватной беседы."

"– Итак, моя дорогая, для официального представления вам потребуется белое платье. Конечно, надевать белую кисею, как провинциальные девицы, не стоит. Подберем оттенок слоновой кости или крем-брюле. Жаль, нельзя выпросить у Вандербильта бриллианты его матушки! – ворчливо посетовала Дюжессан. – Но можно взять жемчуга…

Под неспешный монолог маркизы дамы дошли до середины аллеи. По пути они чинно раскланивались с редкими прохожими, если кто-то вдруг встречался на пути. Герцог и компаньонка следовали за ними в небольшом отдалении.

– Кстати, моя дорогая, – Маргарита хитро прищурилась, – очень предусмотрительно с вашей стороны появиться в Гайд-парке с его светлостью. Теперь все общество будет в курсе ваших отношений. Очень своевременный и тонкий намек. Это оценят.

Юля позволила себе чуть-чуть расслабиться. С каждым днем она все лучше осваивалась в этом мире, а память Джулианы давно уже слилась с ее собственной. Так что теперь для нее не были новостью разного рода подводные камни, скрывающиеся под безмятежной гладью этикета.