Жена некроманта

Один из них продолжил традицию и стал Тенью нынешнего короля – внука королевы Шарлотты.

Эмма-Амелия – средняя дочь. Жена старшего королевского мага. Ее муж не смог прибыть, у него дела во дворце, а вот дети вырвались со службы – три сына! Двое женаты, их жен здесь нет, но дети пришли попрощаться с прабабушкой. Сразу двух правнучек зовут Джулианами. Приятно.

Алекс. Шалопай. Ее любимец. Тоже привел всю семью.

И младшенькая София-Луиза – баронесса Уайт. Вышла замуж за единственного сына рыжей Мелмот и родила ему четверых сыновей, таких же рыжих. Внуки приехать не смогли – все стали путешественниками, исследователями. Зато рядом с Софи топчется рыжая прелесть в зеленом платьице – ее младшая внучка.

Все получили от родителей-магов крепкое здоровье и долголетие.

За сто лет совместной жизни семья Вандербильтов так разрослась, что порой немолодой герцог прятался в своем кабинете и вопрошал дворецкого, внука уже почившего Брикса:

– Напомни мне, Элридж, я действительно когда-то хотел большую семью?

– Несомненно, милорд! – чопорно отвечал преданный слуга, подавая хозяину графин бренди на подносе с фамильным гербом.

Завещание Джулианы было коротким. Свою вдовью часть от состояния супруга, а также принадлежащие лично ей земли она передала Академии с условием – не менять название и цели. Украшения разделила между дочками и внучками. Библиотеку оставила младшей дочери, гардероб – храму на пошив ритуальных покрывал и всевозможных накидок.

Себе оставила только брачный браслет и диадему, пожелав именно в этих украшениях упокоиться в фамильном склепе Вандербильтов.

Заметив, что дети и внуки опечалились, выслушав последнюю волю, Джулиана чуть приподнялась на подушках и хриплым, но ясным голосом сказала:

– Эй, не вздумайте меня жалеть! Я прожила хорошую жизнь, полную радости, и теперь навсегда ухожу к моему некроманту! А теперь кыш отсюда! Идите и выпейте за упокой души одной старой перечницы!

Пререкаться с матерью семейства никто не посмел. Поцеловав ей на прощание руку, члены клана Вандербильтов покинули спальню. Мужчины хмурились, скрывая эмоции, женщины прикладывали платочки к мокрым глазам и непритворно вздыхали. Даже дети притихли.

Но каждый понимал, что старая герцогиня права. Пришло ее время.

Оставшись одна, Джулиана прислушалась к звукам, доносящимся из-за двери, и слегка улыбнулась:

– Вот глупые, я же сказала не плакать!

Затем откинулась на подушки, закрыла глаза и погладила запястье, на котором за все эти годы не потускнела брачная вязь:

– Все, Дерек, я готова! Иду к тебе!

***

Кто-то стучал. Громко, настойчиво, нетерпеливо. Стук прорвался сквозь сон, заставляя Юлию Петровну подпрыгнуть на узком диванчике.

Она дернулась и скатилась на пол. Чертыхнулась.