Жена (не) подарок

А потом она все-таки ткнула мне под нос целую программу с местами, которые мы обязательно должны были посетить, укоризненно на меня посмотрела, и... понеслось.

Рынок еды, стены времен Юлия Цезаря, прогулки на суднах по реке Гвадалквивир, дворец Алькасар, хождение по узким извилистым улочкам Севильи и многое, многое другое.

Казалось, у Милы внутри беспрестанно работал маленький моторчик, иначе как объяснить то, что она с нескончаемым восторгом носилась туда-сюда, приговаривая: «О-о, ты видел? А это? Ой, какая прелесть, правда?»"

"Ее заразительный энтузиазм в итоге передался и мне. И на пятый день я тоже наконец-то полностью отключился от работы и начал вполне искренне наслаждаться этим живописным уголком Испании.

Даже жаль, что сегодня — наш последний день тут: уже утром самолет взлетит, чтобы вернуть нас в родной город.

Даты поездки я выбрал не просто так — Ремезов должен был улететь в Англию как раз в то время, пока мы с Милой отдыхали. За ним и каждым его шагом пристально наблюдали, чтобы не натворил чего или, не дай бог, не передумал.

Однако он, казалось, вовсе забыл о существовании Милы, с головой погрузившись в свои дела.

И, хоть стало ясно, что я ошибся в своих предположениях по поводу похищения Милы, на душе спокойнее не становилось. Вывод напрашивался только один: он попросту замыслил что-то другое. Руслан согласился и лишь подтвердил мои опасения, скинув несколько фото Ремезова: слишком довольным тот выглядел. Совсем не как человек, который вот-вот покинет родину, оставив там любимую женщину.

* * *Известный в Севилье парк Марии Луизы мы оставили напоследок и теперь неспешно направлялись туда, как вдруг Мила застыла как вкопанная у вывески: Sombrero. Из витринного окна на нас смотрели десятки, да что там, сотни всевозможных шляп, шляпок и кепок.

— Что такое? — поинтересовался я.

— Давай зайдем, а? — Она потянула меня за собой.

— Давай.

Что я, самоубийца, что ли, спорить с беременной девушкой, у которой так загорелись глаза?

И началось... Мила заливисто хохотала, примеряя одну шляпку за другой, дурачилась, строила серьезные мины, а седовласый усатый продавец будто и не возражал, наоборот, приносил все новые и новые головные уборы.

Мила даже на меня умудрилась примерить несколько кепок. Отказываться от одной из них не стал — шляпу забыл дома. Да, на улице октябрь, но солнце все равно припекало. Первые две недели октября тут как раз считались бархатным сезоном, так что нам повезло: вода все еще теплая, а воздух — уже не настолько горяч, как летом.

Я сидел на предложенном продавцом пуфике и наблюдал за Милой. Она вообще здесь словно стала другой. Более расслабленной и живой, что ли. И открытой.