Жена Эмина. Его наследник

Да, он вполне мог услышать, как Коля называл меня. Малой сложил два плюс два и догадался, кто звонит с телефона его матери.

Я иронично усмехнулся. Смышленый малый.

- Значит, ты делился секретами не просто так? Понял, с кем разговаривал? Имя мое услышал?

Малой неуверенно кивнул, не отводя своего взгляда от моего лица. Любопытные глаза у него, заинтересованные. Серые. Мои.

- Почему так смотришь? На кого я похож? – спрашиваю сипло.

- На моего папу, - улыбается робко, - мама часто рисовала тебя. Я сохранил все рисунки.

Не пугается. Рассматривает только с серьезным видом, будто думает: сгодится на роль отца или нет?

Сгожусь. Только с твоей матерью разберусь для начала. Мы ведь оба хотим, чтобы она с нами осталась, верно, малой?

А другого не будет. Иначе не выйдет. Либо с нами, либо одна с другим мужиком. Своего сына я не отдам на воспитание Алиеву. Надеюсь, моя наивная девочка на это даже не рассчитывает.

- Смотри, у нас даже родинки одинаковые!

С этими словами детская рука тронула меня за подбородок. Я вздрогнул и поначалу даже отшатнулся.

Так сильно сердце понеслось, что невмоготу каменную статую стало изображать.

- Вот тут, - теплые пальцы настойчиво коснулись подбородка.

Его звали Эльман.

Это был первый секрет, которым сын поделился со мной по телефону, когда позвонил мне в аэропорту.

Маленькая говорила, что не хочет вспоминать меня, но в то же время назвала сына созвучным именем. Я усмехнулся. Чертовка.

Значит, пока я в Волгограде власть загребал, она моего сына растила. Почти четыре года. Как так получилось?

При мысли о Диане в глазах чернело.

А эмоции брали верх над разумом.

Поэтому я заставил ее ехать с Колей, а не с нами. Оставил себе время. Тьму переждать. Попытаться понять. Вспомнить, при каких обстоятельствах расстались и кто кого в итоге бросил.

И я бросил.

Отправил, куда глаза глядели.

Чтобы в одиночку властью наслаждаться. Смаковать. И медленно сходить с ума от мысли, что она может быть счастлива и без меня.

Сам утопил. За нас двоих решил.

Но она могла сказать о сыне.

Сучка.

Могла.

Но боялась.

Всю дорогу до города Эльман не спал. Говорил, говорил без остановки. Он не мог наговориться, а я наслушаться. Впитывал как губка каждое слово из той жизни, которую проживал он без меня.

Больше так не будет. Не будет бабушки и мамы без отца.

- Бабуля готовит вкусные пирожки. Мои любимые с капустой. А твои?

- Я как-то не ел пирожков, - ответил я напряженно.

Реально не ел. И удивленный взгляд Эльмана толкает меня на мысль, что это странно.

- Правда?

- Правда. Но если бы ел, мои любимые были бы тоже с капустой, - убеждаю малого.

Он улыбается. Я тоже. Зависаю немного, но стараюсь не отвлекаться от дороги. Нельзя. Доедем и наверстаем, все наверстаем.

Бросив взгляд в зеркало, ловлю свет фар. Коля догоняет, а внутри – она.