Жена Эмина. Его наследник

Он схватил меня за плечи, прижался влажным лбом к моему и пообещал:

- Все будет хорошо. Его откачают. Ты слышишь меня?!

В глазах сгущалась тьма. И тогда я решила их просто закрыть.

- Посмотри на меня, маленькая!

- Это я виновата, Эмин. Это я виновата! Наверное, в тесто случайно попала другая мука, или я перепутала, или я не знаю что!

- Что ты говоришь?! Не смей так думать. Маленькая, смотри на меня, твою мать! Это приказ!

Я заплакала, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Словно сама смерть подбиралась к нам близко и стремительно.

- Кто-нибудь! – заорал Эмин, - моей жене плохо! Эй, маленькая, все будет хорошо. Я рядом, слышишь?

Слышала. Где-то на подсознании, и оттого - почти не верила.

Глава 36

Меня завели в отдельную палату и накачали успокоительным. Краем глаза я заметила, как Эмин тоже принимает какие-то таблетки. Оно и понятно: нервы на пределе, это наш единственный ребенок. Наш сын. Первенец."

"Позже меня пытались уложить на койку, чтобы поставить капельницу. Подумали, наверное, что успокоительное меня не берет. Возможно, ведь руки до сих пор била крупная дрожь, но я все равно отбилась, вернулась в вертикальное положение и хмуро посмотрела на доктора.

- Что с нашим сыном? Скажите мне, умоляю.

Оказалось, что это была медсестра, и она не знала, что сейчас происходило в реанимации. Нам только одно слово сказали - ждать. Взять себя в руки и крепиться. Кажется, говорили еще, что все будет хорошо. Обещали что-то доброе, сказочное, а позже я поняла, что это был Эмин. Именно он пытался успокоить меня, хотя сам он был на грани.

В этот день я поняла, что ожидание – это самая ужасная вещь, которую придумало время. Не старость и не скоротечность жизни, а лишь ожидание.

- Все будет хорошо, маленькая. Я узнал.

Оказывается, Эмин куда-то отходил, а я даже не заметила. Он оставил меня, чтобы выяснить, в каком состоянии наш сын. Все будет хорошо. Это было правдой, его внешний облик не солжет. Если бы все было наоборот, передо мной не человек стоял бы, а самый настоящий зверь.

Я кивнула, а Эмин взял мою руку и поцеловал ее. Взгляда не сводя. Заставляя почти не дышать. Мне было бы так романтично, не будь так горько.

- Иначе быть не может. Веришь мне?

- Верю.

Я посмотрела на Эмина. Какой же все-таки у меня красивый муж, правда? На такой мысли я ловила себя редко, потому что привыкла думать о человеке исходя из сущности. А сущность у Эмина самая что ни на есть дьявольская.

А вскоре нам сообщили, что Эльман пришел в себя, и скоро мы сможем его увидеть.

Когда ум снова стал ясным, а влага на глазах чуть подсохла, я задумалась:

- Кто мог такое сделать? Неужели кто-то проник в дом?

- Тс-с, маленькая. Помолчи немного.

- Неужели у нас плохая охрана? Помню, что случалось на Батальонной, но то – квартира, Эмин.