Жена напрокат

Тебя не видно и не слышно, в свете давно не появлялся…

— Да я почти всё время, с семьёй, — говорю я, понимая, что Настя и Мирон уже стали частью моей семьи, частью меня самого.

— Правильно! Отлично вжился в роль, братишка. Так держать…

Брат одобрительно кивает, посмеиваясь своим мыслям."

"— Я предложил ей выйти за меня. Она согласилась, — резко и отрывисто произношу я.

Семён подскакивает и хлопает меня по плечу.

— Красавчик! Всё сделал по высшему разряду! А что молчишь, ну? Значит, я могу уже подготовить брачный договор… Сколько ты хочешь ей оставить в случае развода? Отступные по-любому должны быть. Просто постарайся уболтать её на меньшую сумму, мол, это всё просто фикция, мы никогда не расстанемся и бла-бла-бла… Лапшу, как я посмотрю, ты отлично развешиваешь. Согласилась выйти замуж! Всего за месяц добился такого результата! Молодец, Данька! Высший пилотаж!

От назойливого трындежа Семёна у меня вдруг начинает болеть голова. А он долбит по ней дятлом.

— Помолчи, — морщусь я и вздыхаю. — Скажи, ты когда-нибудь чувствовал себя подлецом?

Семён делает глоток пива, удивлённо смотрит на меня, переспрашивая:

— Подлецом?

— Да, подлецом.

— Нет. Я юрист, находить лазейки и трактовать слова в пользу своего клиента — моё призвание. Я называю это «издержками профессии». Так что нет, я не чувствую себя подлецом. Вот ты же не чувствуешь себя грушей для битья?

— Причём тут это?

— Притом! Ты падаешь на льду, сталкиваешься, иногда вы мутузите друг друга. Но ты же не груша. Издержки профессии, брат!

— А если я не про профессию? — спрашиваю и с надеждой смотрю на брата, словно тот поможет мне решить главный вопрос.

— А вот это уже называются излишние отростки совести. И нам они совершенно ни к чему. Что, брат? — ухмыляется Семён. — Засаживаешь Панченко по самые яйца и совестно?

— Заткнись. Но да, совестно.

Семён хлопает меня по плечу.

— Твои проблемы, братец. Я говорил тебе про сделку. Отстегнул бы Панченко лимонов пять, и жил бы спокойно, не пересекаясь. На свадьбе фиктивно чмокнул, в постели оплодотворил — и гуляй. Так нет же! Ты зачем-то полез в семейные отношения!

— У тебя всё так просто! — знаю, что кипеть и злиться на Семёна бесполезно, но злюсь.

Он кругом прав, а я нет. Но именно я злюсь.

— Раньше тебя постель не парила, когда девчонок менял. А сейчас парит. Не хочешь проблем? Так осемени Панченко искусственно, ну? Будут у тебя двое детей и оба — из пробирки! — смеётся Семён и обрывает свой смех. — Завязывай с муками совести. Поздно метаться. Ты уже на подводной лодке. Выйдешь на поверхность только когда прибудешь в пункт назначения.

Семён не просидел у меня долго. Он заехал ко мне просто по пути. Двоюродный брат оставляет меня одного в раздумьях, тяжёлых и мрачных, как ноябрьские сумерки.

Наверное, он прав.