Жена напрокат

Но всё это просто совпадение!

— А как тебе вот это? — ласково поинтересовался Смоляков, показывая детскую фотографию на экране сотового телефона.

Я не хотела посмотреть, но мои глаза уже посмотрели!

Детскую фотографию донора спермы я тоже хорошо помнила. Мальчишку на фотографии сложно было назвать красивым: лопоухий, большеглазый, скорчил мордочку, как мартышка!

Шесть лет назад мне понравился этот забавный мальчуган, и я решила, что мой сынишка будет весёлым, озорным и с добрым характером.

В принципе, всё сошлось, кроме последнего. Характер у моего Мирона — тяжёлый и справиться с упрямцем нелегко. Неужели характер достался ему от звёздного папаши?

Мысленно я признала, что Мирон — сын Даниила. Сходство детских фотографий было потрясающим. Но вслух я не могла и не хотела признаваться.

— Послушай, Смоляков!

— Даниил.

— Даниил Смоляков, я понятия не имею, почему ты пристал именно ко мне. Просто посмотри вон на ту девушку, в розовом платье. У неё тоже есть сын, без отца. К тому же она явно будет тебе рада. Можешь подойти к ней, и она обеспечит тебе тёплый приём!

4. Настя

Лена, про которую я говорила, на самом деле заприметила Смолякова и посматривала на него очень плотоядно, красуясь своей фигуркой и взметая подол платья вверх, играя с сыном.

— Возможно. Но не она обратилась в банк спермы, а ты. Именно тебе достался мой материал. Я могу назвать тебе имя лечащего врача и даты посещения клиники, — усмехнулся Смоляков, открывая записи в своём телефоне. — Назвать? Мария Петровна Богуцкая…

— Замолчи! Это конфиденциальная информация! Ты никак не мог узнать эти сведения!

— Конфиденциально? Конечно! Но деньги, сама знаешь, творят чудеса, — пожал внушительными плеча Даниил."

"— Значит, я подам в суд на клинику за разглашение врачебной тайны! И заодно на тебя за вмешательство в частную жизнь! — вспылила я, запоздало понимая, что своей фразой невольно подтвердила слова Смолякова.

— Подавай. Но знаешь ли ты, во сколько тебе обойдётся адвокат? Не думаю, что ты можешь себе позволить нанять настоящего профессионала. А мои адвокаты тебя сожрут! — Смоляков плотоядно клацнул зубами и облизнул пухлые губы. — Сожрут и не подавятся!

Я дёрнулась в сторону от Смолякова и встала, превозмогая боль. Откуда ему известны подробности моего материального положения?

— Я подготовился, — скучающим тоном заявил Смоляков. — Я знаю, где ты живёшь, знаю, в какой сад ходит Мирон. Не самый лучший, кстати. Я знаю, сколько ты зарабатываешь.

— Не. Твоё. Дело! — процедила я сквозь зубы.

— Я очень много знаю о тебе и Мироне. А ещё знаю, что не позволю тебе и своему сыну жить так, как вы живёте сейчас! — заявил Смоляков и встал, обнимая меня за плечи.

Я попыталась сбросить тяжёлую мужскую руку.