Жена напоказ - 2

— Но при этом вы считаете, что отравил вас не он… —  Ренельд задумался, поглядывая на Лабьета, который смирно, словно вырезанный из кости солдатик, сидел рядом с ним. — В общем-то тут я даже готов с вами согласиться. Теперь. Использовать в качестве оружия то, что сам же и выращиваешь — странно. Но и это нельзя исключать. Но вы утверждаете, что Лилак Спинум выращивают те, у кого преобладает тёмная аура. И если с аурой Рауля Донжона всё обстоит именно так, то его разум может быть изменён. Он может быть уже не тем, кого вы знали раньше. И действия таких людей не всегда логичны.

Ивлина потупилась, перебирая пальцами складки одеяла. Наверное, она и сама это понимала, но всё же надеялась, что это окажется не тот, к кому она, возможно, раньше испытывала какие-то чувства.

— Его светлость всё обязательно выяснит, — постаралась я её приободрить. — И он, насколько я знаю, никого не обвиняет без серьёзных на то оснований.

— Моё дело разобраться. А обвинять будет прокурор, — заметил Ренельд.

Ну вот, всё испортил! Аспирантка вскинула на него блестящий взгляд.

— Я знаю одного алхимика, у которого не так уж давно видела небольшой запас некоторых частей растений из Бездны. Не шипов Лилак Спинум, не думайте. Возможно, он может знать, где Рауль. Или знать того, кто знает…

Мы с месье дознавателем переглянулись — и он тихо вздохнул, а за ним — вздохнул и Лабьет, пошаркав шипами хвоста по полу. Цепочка тех, “кто знает”, могла растянуться неведомо насколько. И только Рауль мог вывести нас на заказчика всего того бедствия, что едва не сгубило мой виноград. И что до сих пор ему угрожает.

Ренельд подал Ивлине лист бумаги и чернильницу, чтобы та записала адрес и имя нужного алхимика.

— Если вам в чём-то нужна моя помощь, месье... — зачем-то сказала я.

И тут же натолкнулась на вопросительно-снисходительный взгляд.

— Вам бы лучше вообще не разъезжать по городу лишний раз, — бросил Ренельд. — И нигде не появляться без охраны. Это опасно. Но к сожалению, мне придётся забрать Лабьета.

Пёс многозначительно проурчал — жалостливо так, с подвыванием. Уставил на меня печальный взгляд, и даже его постоянно вздёрнутые острые уши слегка опали. Он бодро подскочил с места и подбежал ко мне. Мокрым носом поддел мою ладонь, вынуждая погладить его. Такой большой мальчик, а всё же и ему нужна ласка. Одновременно с этой мыслью я невольно подняла глаза на месье дознавателя, который наблюдал за нами с выражением учтивого терпения на лице.

— Ну что ж, придётся мне как-то спать без тебя, малыш, — проговорила я, склоняясь к морде Лабьета. — Жаль. Вот только появится в постели настоящий мужчина — и его уводят из-под носа.

Ивлина тихо прыснула, опустив голову, при этом не забыв покоситься на Ренельда, а тот озадаченно кашлянул.