Жена напоказ - 2

Графиня вздрогнула, услышав шаги. Выпрямилась — а Оли, подхватив обрывки ткани, прикрылась ими, как могла. Однако, Лабьет неплохо потрудился! Теперь придётся потрудиться швее, что будет латать это платье. Вот только пострадавшую от нападения шинакорна гордость Оли залатать было некому.

— Ваша светлость, — сдержанно кивнула вдовушка. — Позвольте узнать, что вы здесь делаете? Прибежали защитить своего озверевшего напарника? Знаете, я думала, что вы оба благоразумнее. Оба. Хотя и сомневалась в этом.

— Ренельд… — чуть испуганно и как будто даже смущённо вздохнула Оли.

И по её многозначительному виду Мариэтта могла бы додумать много лишнего. Если бы смотрела на сестру, а не на Ренельда — в упор, совершенно уничтожающе. Её аура обтекала его обжигающими потоками, словно решала, какую часть тела прижечь первой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Добрый вечер, дамы, — чуть резковато ответил тот. — Думаю, я имею право на невинный визит в этот дом. В связи с некоторыми обстоятельствами.

Мариэтта горько усмехнулась, а Оли приподняла бровь, явно недоумевая, откуда в нём взялась такая холодная уверенность. Но сейчас он не намерен был давать ей возможность перетянуть инициативу на себя. С Оли они поговорили достаточно, им больше нечего было решать — всё ясно. А вот с вдовушкой — не помешает.

— Не столь невинные встречи для вас на сегодня закончены, я так полагаю? — можно было поклясться, что от тона вдовушки прихватило морозом листья на ближайших кустах.

— Я хотел бы с вами поговорить, — Ренельд подошёл ещё чуть ближе, явственно ощущая твёрдость коробочки с кольцом, что острым углом вжималась в грудь. — Без посторонних.

Он красноречиво посмотрел на Оли — и та сжала зубы.

— Посторонних?! — Мариэтта вскинула брови. — Правда? У вас очень странные представления о…

— Прошу вас. Мадемуазель Паграйс. Оставьте нас.

Оли громко фыркнула и прошла прочь, стараясь ещё сохранить достоинство при том, что при каждом шаге  через прореху на её юбке мелькал кусочек нижнего белья.

“У Конфетки ножки лучше, — заметил шинакорн, провожая её взглядом.

— Я не хочу с вами разговаривать, — проговорила Мариэтта, когда её сестра удалилась. — Но вас это не интересует, наверное.

Она отвернулась, явно стараясь скрыть то разочарование, что сейчас всё отчётливее проступало на её личике.

— Я просто хочу, чтобы вы выслушали и меня тоже. Вам не кажется, что это было бы справедливо?

— Справедливо?! — повысила голос Мариэтта. — Справедливо называть меня своей невестой, пускать слух в газету о… нас с вами. А потом целовать мою сестру в своём кабинете, потому что между вами “что-то ещё осталось”? — она вдруг резко смолкла, хмуро оглядывая Ренельда.