Жена на выход

 — Я уже сто раз пожалела о том, что вообще уехала от тебя тогда! — встретилась с его довольным взглядом и улыбнулась. — А сейчас, кажется, будет сто первый, — просипела обреченно.

Мы остановились перед аркой, обрамленной цветами и шифоновыми тканями всех оттенков розового. На вершине вычурной конструкции золотом поблескивали первые буквы наших имен — М и К. Все вокруг было каким-то неестественным, напыщенным, показным. Что ж, я сама предоставила маме полную свободу действий, и она сделала мне свадьбу мечты… правда, своей…

Когда мы помирились с Максом, Амелия тут же выдвинула единственное, но, как оказалось, весьма сложное условие — провести официальное торжество по всем правилам. А до этого мы должны были жить отдельно и «встречаться». С законным мужем! Общественное мнение всегда имело для нее первоочередное значение. Все, что я смогла сделать, так это сократить срок подготовки к свадьбе с трех месяцев до одного, вызвав бурю негодования со стороны мамы. Отец идею Амелии полностью поддержал, видимо, надеясь, что за это время мы успеем вновь расстаться с Максом. Сам же Стравинский безоговорочно согласился на все выдвинутые условия, считая, что таким образом он поступает как лучше. А получилось как всегда…

И вот мы стоим, словно на сцене театра, а на нас устремлены десятки пар глаз «свидетелей». Они сидят молча, затаив дыхание, точно зрители в ожидании начала спектакля. Мы с Максом находимся друг напротив друга, взявшись за руки и пропуская мимо ушей приторную речь ведущего. Какие-то банальные слова о любви и верности тонут в порывах ветра. Жаль, что он слишком слаб для того, чтобы снести пышную арку в озеро и прекратить это шоу под названием «выход замуж»."

"— А как перемотать его словоблудие до того момента, где можно будет поцеловаться и, наконец, покинуть эту сцену? — хихикнула я, обращаясь к Максу, но, судя по тому, как запнулся и кашлянул ведущий, получилось чересчур громко.

Макс широко улыбнулся в ответ, крепче сжал мои ладони в своих — и вдруг резко притянул меня к себе, обнимая. И тут же поцеловал, достаточно легко и прилично, ведь вокруг была целая толпа зевак. Но мне и этого хватило, чтобы растаять в родных руках мужа.

— Как пожелаешь, дьяволенок, — чуть слышно прошептал он, прерывая поцелуй. — Ты же знаешь: все будет так, как ты хочешь, — и бросил грозный взгляд на ведущего, мол, пора закругляться.

Тот промямлил что-то неразборчивое и протянул нам розовую подушечку с нашими же кольцами, которые мы носили все это время, от первого ужина с шейхом и до сегодняшего дня, и сняли только за полчаса до начала церемонии. Я закатила глаза: ну просто цирк, кому это нужно?! Но возмущенный вздох Амелии, раздавшийся в толпе, напомнил, кому именно.