Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

Я твердо мотнула головой.

— Нет. Я тебя тут не брошу, — ответила я. — Ну, на свою свободу я заработала, а на твою? Мне бы и ты понадобился. Ты и верный товарищ, и отличный помощник. Так что будем и дальше просить шкафчик давать нам всякие вкусности и попытаемся выкупить у твоего отца таверну…

Тут я задумалась, и Карл тотчас почуял мою задумчивость.

— Что, что? — всполошился он.

— Я думаю, — произнесла я медленно, — а не оставила ли твоя матушка завещания?

Карл пожал плечами.

— Не думаю, — ответил он.

— Ну, хозяйкой таверны-то она была? — настаивала я. — Знаешь, странно это, что она не обезопасила и не защитила тебя. В своем завещании она тебя бы упомянула. И если б ты был совладельцем, наравне с отцом, я бы к тебе поступила на службу. И у нас бы дела пошли куда лучше, чем у него!

У Карла глаза заблестели.

— Ну-у, — дрожащим голосом произнес он, — я не уверен, но…

— Вот как бы попасть в комнату твоего папаши, — сказала я. — И поискать там как следует!

— Не получится, — ответил Карл. — Он всегда смотрит, когда я убираюсь там.

— Ах, жаль! — я непроизвольно нащупала золотой, отданный мне эльфом. — Ну, тогда ничего не остается, как только накопить на другую таверну. Может, еще один праздник удастся провести, пока папаша Якобс не вернулся? На крайний случай вот, — я похлопала по груди. — Золотой. Хотя…

Я вдруг задумалась.

А ведь в другой таверне шкафчика не будет! А я уже привыкла полагаться на его щедрость! Нет, нам определенно нужна эта таверна!

— Нанять, что ли, взломщика?..

Глава 8. Белое Слово

Дождь лил еще два дня.

Как раз столько времени, сколько требовалось папаше Якобсу, чтоб вылакать весь самогон.

Наверняка старик предавался этому своему любимому занятию, сидя где-то на постоялом дворе на полпути к ярмарке.

А я ни на минуту не забывала о своей цели — освободиться.

К шкафу я обращалась каждый день, и просила у него все смелее мяса, соли, специй, иногда грибов и сыра. И в таверну начали захаживать не только лесорубы, но и вполне зажиточные парочки из городка.

Однако, с успехом и с деньгами, текущими в мои руки рекой, я вдруг подумала о том, что папаша Якобс может меня просто не отпустить.

Ну, еще бы!

Таверна его преобразилась.

Нанятые помощницы вместе со мной намывали и чистили, выгребали золу из печей и протирали стекла в окнах. Венки из лап елей украшали и наполняли таверну свежим ароматом леса.

Посуда, начищенная, теперь сияла в жарком свете огня в печи.

Столы были все заняты, потому что о жалкой чечевичной похлебке мы давно позабыли. Если ее и варить, то только со сливками! И подавать с поджаренными в печи до румяной корочки сухариками!

Мясо у нас было каждый день. А вечером, конечно, пиво, музыка и танцы.

Папаша Якобс, может, и сказочный жмот. Но не слепой и не идиот.

Он сразу увидит, что таверна преобразилась.