Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

— Никому я не нужен и не дорог…

— Нет, нет, что ты! — с жаром воскликнула я. — Я тебя не оставлю, обещаю! Даже если я уйду отсюда, я… я… тебя с собой заберу!

Карл грустно улыбнулся.

— Да на что я тебе, — сказал он уже веселее. Мое желание его освободить от папаши показалось ему забавным. — Бестолковый, еще и делать ничего не умею… Но спасибо за твою теплоту.

— Нет, нет, нет, я не пошутила! — я даже ногой топнула. — Я была бы рада твой помощи и поддержке, если б стала свободной и смогла бы… ну, например, свое дело открыть! Вдвоем у нас вышло бы быстрее и лучше. И кто сказал тебе, что ты бесполезный? Папаша твой? Да он же едет на твоем горбу! Ну, не умеешь ты готовить — так тебя никто и не обучал. Зато остальное ты умеешь.

Карл расцвел от моих немудреных похвал, спрятал смущенно глаза.

— Ты исполнительный, не ленивый. На тебя положиться можно! Это дорогого стоит. Так что не слушай папашу, слушай меня. Твои услуги очень дорого стоят. Ты мог бы и сам наняться к кому угодно. Притом не за тумаки, а за деньги. Кстати, почему ты этого не делаешь?

Мальчишка пожал плечами.

— Но такова воля моей покойной матушки, — ответил он. — Она хотела, чтобы я всегда тут жил.

Так-так.

А это попахивает тем, что таверну-то мать завещала не мужу, не папаше Якобсу, а именно Карлу! Поэтому папаша и не гонит сына отсюда.

— Это была ее таверна?

— Да.

Так-так-так…

— И писать мама твоя умела? Наверняка завещание оставила?

Карл пожал плечами."

"— Наверное.

— Но ты его не видел?

— Отец сказал, что оно не для меня написано.

Так-так-так!

Побег отменяется. По крайней мере, до тех пор, пока не найду подтверждение моим догадкам.

Но вот от папаши Якобса избавиться нужно. Если дом и принадлежит Карлу, то купил-то меня папаша. И если он уйдет, то утащит меня за веревку, как козу. Так что сначала свобода, а потом справедливость, равенство и братство!

— Так как мне освободиться?

— Об этом лучше у него самого спросить, — ответил Карл неуверенно. — Я слышал, что можно выкупить самого себя за ту плату, что назначит хозяин. Но я же не знаю, сколько денег он с тебя попросит.

— Что-то рановато на свободу захотела!

Я так и подпрыгнула. Что за манера у этого папаши Якобса — подкрадываться незаметно и говорить подлым змеиным голосом!

Если б метла была не у Карла, ау меня, я б с воплем шарахнула ею подкравшегося хозяина. От неожиданности. А так просто нервно вздрогнула.

Папаша Якобс был доволен.

Кажется, он доел остатки чечевичной похлебки. Его щетинистая физиономия была испачкана оранжево-желтым, словно он ел, опустив лицо в миску. Как свин.

Он чавкал и пальцем отирал остатки супа со стенок миски. А потом отправлял их в рот. Фу.

— Любой человек жаждет вернуть утраченную свободу, — как можно тверже произнесла я, смело глядя на папашу Якобса.