Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

Вслед за мной несся Феланор, вытаращив глаза.

— Что это такое было?! — вскричал он. И голос его был живым и звонким.

Старый слуга-мажордом, еле сдерживая слезы, ступил вперед.

— Ваше Высочество! — выкрикнул он надтреснутым старческим голосом, дрожащим от радости и волнения. — Вы пришли в себя?!

Феланор посмотрел на него, словно впервые видел.

— Старина Макс? — неуверенно уточнил он, и мажордом, залившись слезами, уткнулся ему в грудь.

— С возвращением, Ваше Высочество! — прорыдал старик.

Феланор обнял его вздрагивающие плечи, а я лишь перевела дух да покачала укоризненно головой:

— Ну и заставил ты всех поволноваться, Дубровский!

Глава 19. Финал"

"За пару дней королевский дворец избавился от мрачных драпировок. Зеркала и хрусталь засияли на солнце, как и прежде. А дубовыми ветвями было украшено все кругом — на случай, если надо будет отогнать дурноту от принца.

Но Дубровскому плохо не было!

Как раз наоборот.

Конечно, отоспаться ему было просто необходимо. Такое черное колдовство не проходит просто так, не оставляя следов. И Феланор был утомлен им больше, чем долгой дорогой домой.

Два дня и две ночи я оберегала его покой.

Два дня и две ночи слушала его сонное дыхание.

А тем временем во дворце убирали все, что велел установить черный колдовской разум.

Придворные переоделись в светлые нарядные одежды. Стены замка словно раздвинулись, и наступила светлая весна, которую глупая Катарина почти выгнала прочь.

Словом, когда принц, наконец, проснулся, в его спальню заглядывало солнце. А за окном цвели деревья и распускались цветы.

— Адель, — прошептал Феланор, коснувшись ладонью моей щеки. — Ты снова снишься мне, или я правда вижу тебя?

— И не рассчитывай, Дубровский! — ответила я. — Я не растаю и не исчезну. Ты теперь со мной навсегда! Сам сказал, обещался. Я тебя за язык не тянула!

Феланор рассмеялся.

— Да, это ты, моя Адель, — ласково сказал он. — Только ты можешь так странно изъясняться. И при этом с такой любовью.

Он снова глянул мне в лицо.

— Ты снилась мне, — признался он. — Тогда, когда я не помнил тебя, ты снилась мне ночами. Словно колдовство отпускал меня, и я возвращался снова в старую таверну, в «Печеное яблоко», и встречал там тебя. Раз за разом. А утром едва мог вспомнить свой сон. Это сводило с ума, потому что я чувствовал, что этот сон очень важен.

— Я не отпущу тебя, мой Дубровский. Никогда. Буду являться тебе во снах всегда! — зловеще пообещала я.

— Но теперь я никуда от тебя не уйду, — рассмеялся Феланор. — Наверное, это наш ребенок помогал мне тебя не забыть. Ребенок — это то, что нас связывает. Эта связь так прочна, что никакая черная магия не может ее разрушить.

— Думаешь? — недоверчиво произнесла я.

— Уверен. Верн, ты носишь наследника. Маленького принца, не принцессу.