Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

Помогающий мне Карл принес три ведра воды, чтоб я прополоскала осветленные, с холодным голубоватым отливом, пряди.

— Вот это чудо так чудо! — восхитился Карл, когда я, наконец, справилась с волосами, высушила их и причесала. — Такой магии я не видывал и не слыхивал, чтоб так быстро изменить цвет волос! Нипочем бы тебя не узнал!

— Надеюсь, и Катарина не узнает, — сплетая волосы в косу и пряча их под чепцом, ответила я. — Ну, я к парикмахерше!

— А я попробую наколдовать тебе самое красивое платьев королевстве! — горячо пообещал Карл.

Прижимая к себе корзинку с косметикой, накрытой белым полотенцем, я крадучись пробралась по саду и поспешила со всех ног в дом парикмахерши.

Увидев меня на пороге, она только руками всплеснула.

— И вас пригласили во дворец?! — воскликнула она. — Вот это честь!

— Только это секрет, — предостерегла я ее. Не хотелось бы, чтоб она разболтала на весь город о моей удаче и тем самым нагнала бы кучу шпионов. — Они даже особой магии мне отсыпали, вот. Чтобы я была ничуть не хуже именитых гостей.

— О, что это такое?! — удивилась парикмахерша, разглядывая баночки, кисточки и палетки с тенями.

— А я вам покажу и разъясню, если вы меня впустите и сделаете мне прическу не хуже, чем у принцессы, — ответила я. — За ваши услуги я вам не только заплачу, но и оставлю эту… м-м-м… магию, чтобы вы и других девушек делали прекрасными.

Словом, несмотря на поздний час и на то, что парикмахерская была уже закрыта, добрая женщина согласилась.

Руки у нее действительно были золотые. Она, поколдовав над моими осветленными волосами, превратила меня если не в высокородную эльфийку, то очень на нее похожую особу.

На висках моих она заплела множество тонких косиц, связывающихся в ажурный узор. Волосы высоко зачесала и скрепила булавками и шпильками так, что они с макушки ниспадали гладкой волной на плечи.

И каждая прядка, блестя серебряными искорками, лежала так, как полагается, на своем месте, красиво и ровно.

Особенно хорошо это удавалось сделать при помощи лака для волос с блестками.

— Чудо-средство! — квохтала парикмахерша, хлопая изумленно глазами. — Так, говорите, оно будет долго держаться?

— Намного дольше, чем вы привыкли, — ответила я, осматривая себя в зеркало.

— О, какая прекрасная вещь этот ваш лак! И смывается водой?!

— Без следа!

С лицом тоже все прошло успешно.

В маленькой скромной парикмахерше, видно, дремал большой художник и визажист.

Она непросто накрасила меня. На веках она изобразила серебристыми и голубыми тенями крылья бабочек, так искусно, что, казалось, они живые.

Даже жилки прорисовала, и крохотные пятнышки, и серебристые чешуйки.

Тушью подкрасила и подкрутила мне ресницы так, что и они тоже стали похожи на бабочкины крылья.