Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

— Ты с ума сошел?! Королевские слуги…

—…получат по заслугам, — так же невозмутимо ответил он, наблюдая, как папаша добрался до шкафчика с коньяком и с радостным воплем откупоривает бутылку. — Это ведь не проклятье и не злая черная магия. Это пожелание всего… достойного.

— О, только не в моей таверне!

Старый джентльмен тем временем сдуру присосался к бутыли.

Чудесный аромат коньяка его ввел в заблуждение, и старик сдуру и от жадности сделал три глотка.

Три хороших, больших глотка.

А затем жар спиртного наполнил его горло и старик с громким «х-х-х-х-ха!» выплюнул коньяк изо рта и шумно задышал, вытаращив глаза.

— Отрава! — закричала старуха, всплеснув руками. — Убивают!

И он сунулась ему под руку, поднимать — ибо ноги его подкосились.

Но старик и не думал помирать.

Алкоголь ударил ему в голову быстро и безжалостно.

— П-шла прочь, — вякнул он, отталкивая супругу слабеющей рукой. И снова присосался к бутылю.

Тут у Торонтона глаза на лоб полезли.

Потому что он был в курсе силы коньяка, и его жгучего вкуса.

Но слетевший с катушек старик снова хлебнул коньяка и люто захохотал.

— Так вот он что таят от меня, эти эльфы, — забормотал он, изумленно рассматривая хрустальную бутыль. — У ты, какие… как посмели, уроды лопоухие.

Торонтон с интересом наблюдал, как наш личный надсмотрщик медленно, но верно, выводит себя из строя.

— Великий светлый праздник, — шипела старуха злобно, стараясь ухватить развеселившегося супруга и приструнить его. — А ты нажрался!..

— Вон пошла, старуха, — неуважительно ляпнул окосевший старик. — Ты вообще кто такая. Ты мне не указ.

— Ах ты, сволочь!.. — вскипела бабка.

Но старик, кажется, вмиг набрался до чертиков.

Или это заклятье на него так подействовало.

Но, так или иначе, а он удобнее перехватил свою тросточку, и вдруг тюкнул свою бабку, да так, что она с воплем упала.

Я в ужасе всплеснула руками.

Карл ахнул и выронил корзину.

Торонтон молча наблюдал за развертывающейся трагедией.

— Убили-и-и! — завопила старуха, охая и возясь на полу.

Помнится мне, и папаша Якобс пережил удар трости с трудом. Старик дрался своей палкой очень ловко. А тут — бабка…

В таверну, на ее вопль, тотчас влетели несколько солдат из гвардии Катарины.

— Помогите… — хрипела старуха, протягивая к ним руки.

Но старик вдруг еще раз тюкнул ее по голове своей палкой и дико расхохотался.

— Да вы в своем уме?! — завопил Карл, не подозревающий, что произошло, и отчего это старик начал драться. — Напились и буяните?! Убивать людей в моей таверне строго воспрещается!

Но старик только грязно выругался, посылая нас так далеко и таким сложным маршрутом, что добраться до пункта назначения у нас просто не было шансов.

Схватив еще одну бутыль, он решил уходить огородами.