Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

Бъёрн, ворча себе под нос, как недовольный медведь, со звоном подметал какие-то осколки и обломки на полу.

Они были так заняты, что не обратили внимание на то, что я спустилась сверху, а не пришла через двери. Видно, хотели как можно скорее все прибрать, успеть до моего прихода.

Чтоб не расстраивать.

Но не успели.

Увидев это, я так и опустила руки.

И корзинка с пустыми горшочками едва не выпала из моей ладони.

— Что тут произошло?! — вскричала я.

Карл, увидев меня, обрадовался.

— О, ты цела! — воскликнул он, оставляя посуду. — Слава богу, ничего с тобой не случилось!

— А что со мной могло случиться?! — испугалась я. — Что здесь было?!

— Нашествие мерзавцев! — выдохнула Тильда, отирая усталое потное лицо.

— Бъёрн дрался, как лев! — восторженно воскликнул Карл. Кажется, его не смущало то, что его мебель разломана, а горшки побиты. Он был просто рад, что я жива и невредима.

— Да что такое-то?! — всполошилась я.

— Старый Якобс явился, — нехотя ответил Бъёрн. — Кажется, он окончательно спятил. Скакал тут ну чисто обезьяна. Орал и плевался. Отнимал у людей тарелки. Пробовал выгонять посетителей и кричал, то тут все ему принадлежит. Я его выставил довольно быстро…

— Но это еще не все? — уточнила я.

Карл тряхнул кудлатой головой.

— Ну! — выдохнул он. — А потом явился твой… бывший муж и потребовал тотчас встречи с тобой! Устроил скандал. Кричал, что ты ему принадлежишь. Что он передумал разводиться.

— Его тоже выставить не составило труда, — уточнил Бъёрн. — Только пришлось подбить ему оба глаза.

— А потом…

— Притащились старики? — с упавшим сердцем закончила за Карлом я.

Он только кивнул.

— Старик очень ловко дерется своей палкой, — заметил Бъёрн. — Несмотря на солидный возраст, он юркий и ловкий, как таракан.

— Карл… мне кажется, они отвлекали вас, — еле смогла я выговорить. — Никто ли не пробрался… ну…в таверну незваный, пока вы расправлялись с дебоширами?!

— Чего, — произнес Карл испуганно. Глаза у него сделались огромные и пустые. В них не отражалась ни одна мысль. Только бесконечный ужас.

Ни говоря ни слова, мы метнулись наверх. Я бежала обратно в комнату Карла, которую впотьмах не рассмотрела, и сердце у меня сжималось от недобрых предчувствий.

Уже не таясь ни от Бъёрну, ни от Тильды, мы вломились в комнату и осветили фонарями пол.

Так и есть.

Шкура была сдвинута, рисунок обнажен.

Но хуже всего — отодвинута дощечка, скрывающая тайник.

А в тайнике, в шкатулке, лежала одна-единственная золотая монета.

— Она прошла в Белый Город! — только и смогла произнести я.

***

Не высказать, в каком страхе я бросилась обратно в Белый Город.

Туда, где оставила свое счастье.

Так глупо и опрометчиво…

В таверне Карла было тихо.

Где-то снаружи я услыхала голоса работников.