Жена на пробу, или Хозяйка проклятого замка (СИ)

Как-то он ведь обернулся в итоге, и человеком, и драконом, так ведь?

— Обернулся, но…

Вздрагиваю всем телом, когда в кухонную дверь раздается неровный стук, и вслед за этим скрежет. Воображение сразу рисует когти, скребущие дерево.

Жуть.

Какая же я была счастливая всего час назад, когда думала, что моя самая большая проблема — это капризная белка с богатой фантазией!

Тогда я и знать ничего не знала про горгулий. Нащупываю ручку чугунной сковороды, и мне становится чуть спокойнее.

Если такой сковородкой треснуть по летающему камню, он стопудово расколется!

Сейчас, когда я понимаю, что монстры не выдуманные, начинаю сомневаться, смогу ли заснуть этой ночью. А вдруг они из колодца к нам полезут?

Для каменных горгулий вряд ли послужит серьезной преградой тонкая деревянная крышка.

С такими мыслями совсем не до сна!

Сворачиваюсь в тугой комочек под соломой и обхватываю себя руками. Мешок не накрывает меня полностью, но сухие стебли создает достаточную прослойку, чтобы защитить от быстро остывающего на кухне воздуха.

Снова рваный стук в дверь.

Сначала тихо. Потом громко, до оглушающей пульсации в висках.

— Тания, — шепчу. — Постарайся вспомнить, что нравится и не нравится горгульям! Вспоминай все, что угодно. Сплетни, слухи — все, что придет в голову.

— Ох, госпожа… — задумчиво тянет она. — Помню, матушка говорила, что горгульи по ночам сильны, а днем их можно разбить одним ударом молота. Да только кто же до них днем доберется? Ведь твари, хитрые, обитают в самых труднодоступных местах!

— Хорошо, что у них есть хоть одно слабое место, — задумчиво тяну. — На крайний случай, учтем.

— Да, леди Виола. А… вы про какой крайний случай говорите?

— Про самый крайний, — отмахиваюсь от нее.

Не объяснять же девочке, что, если нас этой ночью совсем допекут, придется мне днем искать способ залезть на стены замка, чтобы заниматься вандализмом, разрушая их каменные фигуры! Ох, видела бы меня сейчас Иришка, которой я на стенах мелочками запрещала рисовать!

— Интересно, — говорю задумчиво, — если я буду бережно относиться к замку, горгульи увидят во мне друга и союзника? Им ведь тоже хотелось бы замок видеть ухоженным.

— Ох, нет! Это же нечисть безмозглая! Они ни в ком друга не способны увидеть.

— А что они едят?

— Ничего они не едят, это же камни!

— Тогда что им приятно?

— Ох, госпожа, я от ваших вопросов уже вспотела, — белка замолкает — видимо, усиленно думает. — Говорят они таскают иногда украшения у людей. Драгоценные камни. Получается, камень испытывает симпатию к камням. Вы не находите это странным, госпожа?

— Ни капли. Подобное тянется к подобному.

— Это же нечисть. Как она может к чему-то тянутся?

Нечисть…"

"Кажется, в этом мире привыкли не заморачиваться по поводу нечисти.