Жена на два дня

Нет, он определенно не может больше жить с Яной как сосед. Ему просто жизненно необходимо как-то наладить с ней отношения.

В конце концов, Яна – женщина, должен быть к ней какой-то подход. Женщинам что нравится? Когда за ними ухаживают. Именно этим он и займется.

Яна еще узнает, что такое ухаживания по-Охикянски.

Глава 57. Банный лист

«Кто тянул меня за язык?» – сокрушалась Яна, глядя на розовое безобразие, на котором теперь ей надлежало сидеть.

Неприлично дорогое розовое безобразие!

Кресло а-ля мечта Барби. К вечеру того же дня ей приволокли это в комнату и торжественно поставили взамен тут же изъятого, хоть и нежно любимого черного кресла, на котором сидела за столом до того.

Ох, если бы она знала, к чему приведет ее замечание по поводу подаренного Давиду белого кресла, держала бы рот на замке, вообще ни звука не проронила бы!"

"После кресла ей доставили охапку таких же розовых роз и записку: «Матери моей доченьки!» Трогательно? Да, возможно, но не в их с Давидом ситуации.

А со следующего дня к Яне потянулась вереница курьеров с самыми разными подарками. Многие она даже не разворачивала. Никак не могла понять: неужели до Давида не доходит, что ей неприятны все эти знаки внимания?

Своими нелепыми попытками купить ее хорошее отношение Давид будто булавкой ковырял ее сердце. Совсем не этого ей от него хотелось. Хоть раз подошел бы и спросил: «Что ты хочешь, Яна?» Она бы объяснила!

Хотя для него не секрет, чего ей хочется.

Яна ведь прямо ему сказала не так давно – верни квартиру! Но нет, пропустил мимо ушей. В его картине мира Яна не может хотеть жить от него отдельно, хоть кол на голове теши.

Она мечтала собрать все, что он успел надарить, и вышвырнуть в окно. Останавливало лишь одно – ведь обидится. А обижать товарища Охикяна – себе дороже. Как пить дать снова превратится в злобного тролля.

Лучше подарки, чем грозные вопли.

И Яна терпела.

Терпела сколько могла.

А потом он от молчаливого задаривания перешел к действиям.

Когда в очередной раз ей пришло сообщение с приглашением на ужин, Яна собиралась его проигнорировать. Однако тут же получила от Давида следующее: «Если ты плохо себя чувствуешь, тогда я могу поужинать с тобой в твоей комнате».

Наедине с Давидом в спальне? Ну нет, увольте, с нее хватило той ночи в Америке, после которой она провалялась несколько дней в больнице. Через сколько он начнет приставать? Через пять минут? Или через семь?

– Еще чего не хватало! – пробурчала она, поднимаясь с кровати.

Впрочем, понимала – когда-нибудь ему надоест просто ждать.

А еще пора было признать, что ее план по усыплению интереса Давида к ее скромной персоне с треском провалился. И самое ужасное – что еще придумать, она не знала.