Жена моего отца

Света уже не лежала пластом и не температурила. Остались лишь кашель и насморк, но лекарства ей нужно додать, потому я уеду лишь завтра, несмотря на уже внешне хорошее состояние девочки.

— Вот и умница. Все съела, — похвалила её, протягивая салфетку и убирая поднос с тарелками в сторону.

— Вкусно. Спасибо, — улыбнулся сытый ребёнок. — Я ведь сама уже могу есть.

— Мне приятно за тобой поухаживать, малышка, — потрепала ласково её золотистые волосы.

Какая же красивая девчушка растёт. Сколько еще сердец она разобьёт, только Бог знает. И ей ещё предстоит узнать, что красота не всегда равна счастью, и даже наоборот, может приносить беды. Как мне…

— А мне приятно, что ты меня кормишь. И вообще здесь, — ответила Света.

На душе будто птицы запели. Я всегда с теплотой относилась к детям. Мечтаю о своих, когда-нибудь, позже. Любовь ребёнка Кирилла мне приятна. Это то, что осталось от него.

— Ну вот видишь — мы нашли друг друга, — засмеялась я, подготавливая лекарства и воду для неё. — Вот и наслаждайся, пока я тут. Пей.

Протянула стакан с водой и таблетками ей, и девочка послушно приняла препараты.

— Артур не разрешил тебе остаться, да? — спросила она.

— Нет, не разрешил, — вздохнула я. — Только на время. Завтра я уйду.

Света тут же погрустнела и опустила свою золотистую головку с косичками до талии, которые я сама ей сегодня заплела с утра.

— Но мы сможем видеться. Артур обещал.

Соврала. Не обещал. Но я не могу видеть печаль ребёнка, и должна хоть чем-то её утешить. Поговорю с ним после, объясню, что он это уже пообещал. Не совсем же он камень! Я надеюсь…

— Ты будешь приезжать?

— Скорее всего, мы будем видеться где-то в другом месте. И ты можешь снова ходить ко мне на танцы.

— Артур не разрешит, — угрюмо ответил ребёнок. — Всё, что связано с тобой, его бесит. Орёт каждый раз, когда я только заговариваю о тебе. Сразу же велит идти в свою комнату, и слушать ничего не собирается. Он совсем не понимает меня. Он — не папа.

Он говорила это без слёз, спокойно, лишь в голосе сквозила грусть. Она встала такая взрослая. Еще взрослее, чем была. Потери ломают детей, заставляют их становится старше и мудрее сверстников. Поэтому Света и с девочками в школе сходится сложно — она просто взрослее их, ей с ними скучно, а им она кажется заучкой… У неё даже друзей толком нет. Только я.

— Мы попробуем его уговорить, — улыбнулась я ей. Не знаю, как, но я снова попытаюсь, ради неё. — А сегодня устроим вечер танцев прямо тут!

— Здесь? — подняла вверх светлые бровки девочка.

— Да, — подмигунула я Свете. — Включим на твоём центре музыку, и я покажу тебе движения.

— Артуру это не понравится, — восхищенно сказала она.

— О да, милая, — засмеялась я. — Мы с тобой две бунтарки.

— А костюм оденешь? У тебя есть?

— Нет.