Жена моего мужа

Несколько раз Родион Михайлович прощал пьянчугу – уж очень искренне тот раскаивался, – но в конце концов терпение лопнуло, и Дима оказался на улице. Юноша потерял не только хорошее место с замечательной зарплатой, но и отсрочку от армии. Полный желания мстить, он взял фото генерала Калошина, на котором был запечатлен момент вручения наград отличившимся офицерам, и отволок в «Скандалы недели». Шум поднялся страшный.

Родиону Михайловичу безостановочно названивали друзья, коллеги и соседи. Все горели желанием помочь бедному старику. А институт, где он до сих пор преподавал на полставки, прислал в качестве гуманитарной помощи двадцать пачек спагетти.

Макароны доконали бравого вояку, и он, пылая от негодования, явился в «Скандалы», где незамедлительно был принят Прожженным воробьем.

Семен моментально извинился перед генералом и показал ему статью, собственноручно написанную злобным шофером. Родион Михайлович принялся было кричать, что в приличных изданиях проверяют факты, но тут появились две очаровательные девушки в мини-юбках и вручили военному фотоаппарат. Мило краснея, девушки попросили Родиона Михайловича не сердиться, дескать, с кем не бывает. Еще ему подарили книги «Антология анекдота» и бесплатную вечную подписку на «Скандалы недели». А Семен пообещал дать опровержение. Умасленный и задаренный Калошин вернулся домой. «Антологию» они с женой читали вслух, покатываясь со смеху. «Скандалы недели» начали приходить регулярно, и супруги даже стали получать удовольствие, просматривая всевозможные сплетни.

– Врут, конечно, безбожно, – смеялся Калошин, – просто сил нет, как смешно. Но, с другой стороны, новости смотреть боюсь, а «Скандальчики» возьмешь и потешаешься, все положительные эмоции.

С бывшим шофером Родион Михайлович поговорил по-мужски. Приехал к нему домой и поставил фингал под глазом.

Я уходила из гостеприимного, хлебосольного дома, держа в руках большой пакет в промасленной бумаге.

Генеральша сунула голодной «журналистке» пирожков на дорожку.

Сев в «Вольво» и закурив сигаретку, я с чистой совестью вычеркнула генерала Калошина из списка подозреваемых. Всякие хитрости не в его духе, такой скорее всего просто возьмет ремень и отдубасит неприятеля. Тут зазвенел мобильный.

– Мусечка, – орала в трубку Маня, – бабки волнуются, просто извелись, что в театр опоздают.

Пришлось спешно рулить в Ложкино. Из гаража доносились радостные крики. Я заглянула внутрь.

У большого стола, ликуя, подпрыгивали Маруся и Саша Хейфец, рядом стоял Бекас.

– Муся, – завопила Маня, – глянь, что Коля сделал с Санькиным велосипедом!

Саша Хейфец – любимая подруга дочери. Они ровесницы, но Санечка такая худенькая, что кажется, сейчас переломится пополам.