Жена моего мужа

Оттуда на меня глянуло странное существо – нечто среднее между вокзальной проституткой, певицей Ликой Танц и офортом Гойи «До самой смерти». Так, чудесно, и в качестве завершающего штриха прикрепила на левую ноздрю тоненькую клипсу-колечко, приобретенную в Париже Манюней. Как раз только началась повальная мода на пирсинг, и Машке не хотелось отличаться от французских подростков. Но лишнюю дырку в носу все же не рискнули проделывать, поэтому обошлись клипсой. Сережка в ноздре вскоре надоела дочери, и она засунула ее в коробочку с моими драгоценностями.

Я вышла в коридор и тут же наткнулась на Нину Андреевну.

– Боже, ты куда? – только и смогла вымолвить потрясенная старуха.

– Принимать вступительные экзамены, – не удержалась я. Интересно, как поведут себя абитуриенты, если увидят подобного преподавателя?

Район улиц Черняховского, Усиевича и Красноармейской – просто заповедник. Здесь с пятидесятых годов в красивых и удобных домах из светлого кирпича проживает творческая интеллигенция – актеры, писатели, художники.

Дом Берестова, относительно новая шестнадцатиэтажная башня, выглядел шикарно. Хозяин тоже не подкачал. Одет во что-то, сильно смахивающее на костюм космонавта, на ногах тапки в виде собачек. Улет, как сказала бы Манюня.

Минут пятнадцать обсуждали «гастроли». Потом я заявила:

– Господин Казарис спрашивает, сколько у вас обслуживающего персонала.

– Четыре гримера, восемь костюмеров, – начал перечислять Олег.

– Сколько? – искренне удивилась я.

– У меня очень сложный грим и совершенно особый гардероб.

– Никак не возьму в толк, как меняете рост.

– Это как раз самое простое. Надеваю специальную обувь – известные еще греческим актерам котурны – или, наоборот, хожу в носках. Люди, как правило, фиксируют только общее впечатление. Все знают, что Киркоров огромного роста. Но если он в действительности метр девяносто пять, а я смогу стать всего метр девяносто, этого никто не заметит. И, как правило, рост виден в сравнении с другими людьми, я же работаю на сцене один.

– А Елена Образцова? Вы худощавы…

– Совсем ерунда, специальное платье с толщинками, накладная грудь, живот, бедра…

– Все равно кажется, что загримироваться так, чтобы тебя не узнали, просто невозможно.

Тут в соседней комнате затренькал телефон, и Олег, извинившись, вышел. Очевидно, собеседник попался болтливый, потому что минут через десять в комнату впорхнула молоденькая девушка.

– Папе очень неудобно, но звонит бабушка из другого города, – пояснила она, – пока развлеку вас.

Я смотрела на девчонку во все глаза. Как у невысокого и довольно невзрачного пародиста могла родиться такая красавица! Белокурые волосы свисали почти до осиной талии, высокая грудь кажется красивой даже мне, женщине, ноги растут от ушей.