Жена моего мужа

Вдруг домофон орет, подождал немного, потом догадался, что дома никого, а Серафима Ивановна у близнецов и не слышит звонка. Пойду, думаю, погляжу, кого черт принес. А тут смотрю, идиот какой-то палит. Ну, я и разобрался с ним. Что за люди пошли! Стрелять не умеет, а убивать собирается! С двух шагов в вас не попал, в буфет вмазал. Ну не кретин?!

Я не разделяла его возмущения по поводу неумелости киллера.

– Кто он?

– Черт его знает, – пожал плечами Бекас, – Иван Михайлович разберется.

– Может, простой вор?

– Домушнику пистолет с глушителем без надобности, – пояснил Коля, – зачем себе жизнь усложнять? Он квартирки потрошит – это одна статья, а если с пушкой, это уже вооруженный грабеж, совсем другая картина и срок иной.

Мы допили в молчании чай. Потом Бекас вздохнул.

– Дарья Ивановна, постарайтесь забыть случившееся, мы разберемся.

Легко ему говорить, не так уж часто меня пытаются убить. Коля пододвинул почти полный фужер коньяка.

– Выпейте, и спать.

Я послушно опрокинула в себя бокал. Никогда не употребляла благородный «Реми Мартен» лошадиными порциями.

То ли коньяк так подействовал, то ли Бекас незаметно сунул в него снотворное, но в столовую я сползла только в пять часов вечера следующего дня.

Во рту словно кошки пописали, череп раскалывается, в глазах песок. Может, это и есть похмелье?

За столом сидел Кешка, перед ним стояла бутылка все того же «Реми Мартена» и рюмка. Странное дело, сын совсем не пьет, даже запаха коньяка не выносит. Максимум, что позволяет себе, – полбокала сухого вина.

– У меня мигрень, – попробовала я оправдать столь позднее пробуждение.

– Знаю, – не удивился Аркадий, – Бекас сказал, ты вчера в восемь вечера залезла в кровать.

Ну Коля, просто режиссер-постановщик. И труп убран, и меня усыпил, и домашним наврал!

– Где все?

– Бабки гуляют, Гера на поиски дамы сердца отправился, Маня в гараже с Бекасом, – сухо ответил Кеша.

– А Зайка?

– Не знаю, шляется, – сердито сказал сын.

– Вы поругались?

Аркадий демонстративно отвернулся к окну. С самого раннего детства насильно выдавить из него какую-либо информацию было невозможно. Сообщал только то, что хотел. Кеша молчаливый человек, за весь день может обронить всего несколько фраз. Очень смешно было наблюдать, как он еще до женитьбы на Зайке разговаривал с Маней. У той рот просто не закрывается, и она часто повторяла свои рассказы по два-три раза, пока брат не ронял: «Что ты говоришь? Очень интересно».

Ольгу он нежно любит, но, как все мужчины, частенько забывает, что жене нужно уделять внимания чуть больше, чем автомобилю. А свой «Мерседес» Кеша просто обожает. Лучший досуг – мытье тачки, полировка капота и крыльев, и всего остального.