Жена моего брата (СИ)

Поэтому, я выбираю то, что полезно. Чашечку жирного творога. Заливаю его сгущённым молоком, как делала в детстве, и сажусь в полумраке за стол. Свет падает только из столовой, а на кухне я не включаю. Вяло засовываю в себя пару ложек творога и долго жую, пока глотательный рефлекс не срабатывает сам. Тошнота со мной уже так долго, что я забыла, как есть без неё."

"Мне кажется, что везде вокруг пахнет парфюмом Демида. Мой чуткий нос уловил его ещё там, в комнате, и потом, на лестнице… И даже немного здесь. Пахнет практически неуловимо. Как очень-очень тихое эхо. Или, мне уже кажется. Решив, что обязательно доем утром, убираю чашку обратно в холодильник.

— Доброй ночи!

Дергаюсь от неожиданности.

Резко развернувшись, сметаю бедром две бутылки из дверцы холодильника. Одна разбивается вдребезги о гранитную плитку пола, вторая падает мне на ногу.

— Ау… — жалобно дергаюсь, наступая на стекло. — Ай! Мама!..

— Замри.

Это так безапелляционно, что я тут же застываю, поднимая глаза на Демида. Под подошвой его ботинок хрустит стекло.

Глядя мне в глаза скользит пальцами по моей спине.

— Что Вы делаете?.. — испуганно сжимаюсь я, чувствуя себя зажатой в ловушке.

Рывок! Неожиданно взлетаю вверх, оказываясь у него на руках.

Мамочка!..

И даже не чувствую порезов на ногах и боли от ушиба.

— Отпустите.

— Я не могу, — смотрит мне в глаза.

Ну почему? Почему он всегда оказывается рядом?! И как бы не пугал, но на фоне его Родион кажется мне никчемным!

— Демид. Отпустите.

Отрицательно качает головой.

Мне на мгновение кажется, что он сейчас о чем-то более глобальном, чем мо""e требование. Его тёмный взгляд так маниакален, что через мгновенье я уже уверенна, что он однозначно имеет в виду нечто другое.

Выносит в гостиную, усаживает на диван. Шаг назад. Ещё шаг. Глаз не отводит от моих ступней.

Я пачкаю кровью светлую обшивку дивана.

— Ой…

— Перекись. Я сейчас.

Уходит.

Сажусь по-турецки, шмыгая носом от разбуженного чувства обиды на вс""e и вся, вытаскиваю большой осколок стекла из ступни.

Много ли мне надо сейчас, чтобы разреветься?

Гормоны чертовы! Вообще не контролирую это.

Встаю на ноги. И, сжимая зубы, хромая иду к лестнице. Боль — ерунда. Но сл""eзы текут!

Чувствую взгляд в спину. Разворачиваюсь. Мне хочется наорать на него!

— Помочь? — сглатывает он, взмахивая бутыльком перекиси.

— Муж. Мне поможет муж!

— Но его ведь нет.

Это унизительно, да. Особенно, когда в это тыкает меня ОН.

Нервно вытаскивая телефон из кармана, демонстративно набираю Родиона.

— Нет! — он выд""eргивает из моей руки телефон, неожиданно агрессивно вспыхивая.

— Да как Вы смеете?! — выдёргиваю обратно.

— Послушай меня…

— Не хочу! Просто… — срываюсь я, задыхаясь от эмоций и беспомощно разводя руками.