Жена моего брата

— Иди, спи ещё, сегодня же воскресенье. Валентина Игоревна не приедет.

Тиша на домашнем обучении. Мы с ним два затворника.

— Задолбало уже спать, — недовольно. — Давай куда-нибудь сходим.

— Куда?

— Просто погуляем по городу.

— С охраной за спиной?

— Да, блин… — недовольно.

— В батут-центр хочешь?

— Тебе же нельзя на батуты.

— Я тебя подожду.

— Нет, тогда не хочу.

— В тир? — ставлю перед ним чашку с кашей.

— Да!

— Но только в лучно-арбалетный.

Не хочу, чтобы Тиша увлекался огнестрельным. Хватит с него стрельбы.

Пишу смс нашей охране, что мы планируем выход через час. После завтрака мою чашки, и слепо смотрю в окно. У наших ворот какая-то машина и суета. Кто это? Демид приказал никого не пускать. Машина из их автопарка. Я помню еë. Открываю окно.

— Андрей Викторович! — кричу старшему охраннику. — Кто там?

— Черкасова.

— Наталья?!

— Нет. Нина Андриановна.

— О, боже! Пустите немедленно.

Ставлю чайник и иду встречать. Удивительно, но по этой сварливой старушке я соскучилась. Усаживаю её в кресло в гостиной и специально для неё разжигаю камин. Я знаю, что она любит живой огонь.

— Ужасно остаться последней живым реликтом в своём круге, — скрипит она недовольно. — Но ты не переживай, я не стану тебе докучать.

— И вовсе не докучаете.

Расставляю на столике чайный сервиз.

— Нам тоже здесь скучно.

Чуть вытянувшийся до подростковой неуклюжести Барсик, шлифуя на повороте лапами по полу, несется мимо дивана. Следом, пытаясь его поймать — Тихон.

— Здрав… Нин… Андриан… — неразборчиво ляпает он, смываясь за котом по лестнице вверх.

— Ну, здрав и ты будь, боярин, — провожает его скептическим взглядом.

Улыбаясь, разливаю по кружкам чай.

— Со сливками?

— Будь любезна.

Пьем чай.

— Про самочувствие спрашивать не буду. И так вижу — похорошела, заулыбалась. Про другое спрошу. Демид сделал тебе предложение?

Прижимаю ладонь к горящей от стыда щеке.

— Я замужем. И развестись возможности у меня нет.

— Так сделал или нет?

— Нет. Но говорил об этом. О том, что он бы хотел…

— Ты примешь его предложение?

Нервно кусаю губы.

— Я бы хотела. Но… Не в моëм положении.

— В наши времена всë было наоборот. Беременная женщина спешила принять любое достойное предложение, чтобы защитить свой уровень жизни и честь.

— Что не так с моей честью? — нахмуриваюсь я. — Я беременна от мужа."

"— Но именно он и порочит твою честь. Даже чужая грязь имеет свойство липнуть. Демид же из другого теста. Более аристократичен. Он никогда не теряет достоинства. Мать Родиона была мещанкой, мать Демида более благородной женщиной. Но… Альберт сломал еë. А она его. После этого он никогда больше не приближался к стоящим женщинам, выбирая попроще и без запросов.

— Расскажите про маму Демида. Почему она ушла?

— Она не любила моего сына.