Жена миллиардера

«Наверное, он понял, что намного проще позвонить той ведущей в вишневом платье, чем продолжать добиваться моего расположения», — расстроено откусывала мороженое по дороге домой я.

В четверг его тоже не было. Я не знала, что и думать. Спросить у Влады, с которой мы сдружились, мне не хватало смелости, и я продолжала страдать молча, в душе надеясь, что рано или поздно он появится, и я еще раз увижу его харизматичный профиль.

В обеденный перерыв мы с Владой отправились за салатами, и она обмолвилась, что Максим Аркадьевич готовит документы в суд.

— В суд? — доставая кошелек, чтобы заплатить за салаты для меня, Кирилла и Артура, которые с радостью отправили нас с Владой в магазин, переспросила я.

— Да. Городское общество под названием «Сохраним город для будущих поколений неизменным!» выдвинуло против «АЛЬКОВА» обвинение. Видите ли, старый фонд на Цветочной — культурное наследие, и сносить его нельзя. Заявление подтвердил главный архитектор Козлов, видите ли, всплыли документы, которые во время передачи права собственности «АЛЬКОВУ» не учли. Наш гендиректор вызвал экспертов из Москвы, и теперь идет экспертиза здания.

Я ощутила, как кровь прилила к щекам. Дедушка сговорился с Козловым, и они подсунули документы! Может, даже от другого дома. У нас все домики в старом фонде однотипные, подотри осторожно адрес и название — и дело в шляпе. Зная Козлова и его манеру менять показания в зависимости от того, куда дует ветер — ничего удивительного.

— Девушка, вы салаты брать будете? У нас тут очередь, между прочим! — из-за прилавка уставилась на меня продавец.

— Да, да, извините, — стушевавшись, я сгребла пакет, сдачу и быстро отошла в сторону.

В душе бурлило возмущение. На дедушку, на его общество. Понятное дело, что ему не выгоден снос здания на Цветочной — для кафе «Любимая книжка» придется искать другое место. А снимать помещение в новостройке намного дороже, чем в просевшем старом фонде. Да еще и себя показать надо во всей красе к сентябрьским выборам в местное законодательное собрание. Если дело выгорит, можно смело выдвигаться. Общество поддержит.

До самого окончания рабочего дня я не находила себе места. В сердце зрела решимость сказать Максиму Аркадьевичу все как есть. Что я — внучка самого главного врага строительной компании, и если дедушка будет продолжать в том же духе, мне придется уволиться из «АЛЬКОВА».

В шесть часов вечера закончился мой рабочий день, но я не спустилась к лифту. Вместо этого я зашагала в сторону приемной.

От страха у меня вспотели ладони, а сердце отстукивало в висках дикую пульсацию.

Едва слышно постучала и приоткрыла дверь. Из приемной запахло ароматным свежесваренным кофе.

— Даша! — оживилась Марго.