Жена Короля. А жена ли?

Хотя, возможно, это все те же реакции тела и Маргарет была любительницей пореветь? Что-то на подобии: сильные женщины тоже нежные ромашки внутри и плачут они исключительно в подушку, когда никто не видит.

– Ваша настойчивость меня впечатляет, – хмыкнул Король, вольготно рассевшись на вершине стены. Еще бы картинно в небо посмотрел, му…дятел!

– Рад-а вас впечатлить, – буркнул я, косо посмотрев на этого Царя жизни.

– Вот только я одного не пойму, – задумчиво выдохнул Максимилиан. – Зачем вам понадобилась река? И неужели увидеть ее было настолько важно для вас?

– Хотелось вспомнить, что же я такого разглядел-а в будущем супруге, а то пока никак разобрать не могу, – колко заметил я, наконец-то встав на ноги.

Поморщившись от удушающего запаха тины и болота, я едва заметно покачнулся. Мой мир разрушился! Теперь я девушка. А мужик, который сейчас даже не скрывает своего веселья от моего «триумфа», мой будущий муж. Просто прекрасно.

Ударив в раздражении ногой по первому попавшемуся куску грязи, пытаясь хоть как-то избавиться от переполняющего душу гнева, я проскользнулся и снова повалился в болото, на этот раз лицом вниз. Смех, а точнее дикий ор, который последовал после этого, только еще больше разозлил меня. Убью падлу!

Наверное, все-таки где-то существуют высшие силы, потому что Король, будь он неладен, тоже упал со стены, явно не сумев совладать со своими эмоциями. Снова встав на ноги, я расплылся в поистине удовлетворенной улыбке. Мне было реально все равно, как я сейчас выгляжу сам, ведь меня буквально затопило счастьем, когда этот засранец венценосный раздраженно поднялся с болота, пытаясь хоть как-то спасти свою одежду. Конечно, он пострадал намного меньше, чем я и его лицо не было все в грязи, но лучше уж так, чем вообще никак. Хотя…

– Мой Король… – выдохнул я, стараясь добавить в голос чарующих ноток.

Мелкими шагами я подошел к раздраженному монарху, стараясь придать своему лицу самое невинное выражение, а после, совершенно случайно, проскользнулся буквально на ровном месте, упав прямо на Максимилиана. И нет, я не падал, как нежная утонченная леди, красиво взмахнув рукой. Я падал, как шар для боулинга, четко метя в одну единственную кеглю в этом болоте.

Отборная брань, прозвучавшая после моего эпичного падения, была для меня, словно бальзам для души. Этот крендель еще сам прибежит ко мне, мечтая, чтобы я свалил куда подальше. И начнет он об этом мечтать прямо сейчас.

Завозившись на Максимилиане, разыгрывая бурную деятельность, я несколько раз всадил ему локтем в бок. Конечно, было у меня желание еще и между ног коленом заехать, но тут явно сработала чисто мужская солидарность.