Жена Короля. А жена ли?

Выдохнув, я заметила, как Король едва уловимо улыбнулся, понимая, что я попросту попалась на уловку. Злость, ревность и страх потерять любимого затуманил мой взор и я сорвалась. Впрочем, насколько я могу судить, Король не выглядит уязвленным. Наоборот, кажется, что ему пришлась по душе моя эмоциональная тирада.

Со всем остальным было все довольно понятно. За это время я успела выйти замуж, снести стену, выбрать наложниц и найти доказательства приступной деятельности Вдовствующих Королев. С последним, впрочем, у меня не было никаких вопросов.

– Мы же договорились, что наедине я Максимилиан. Что ты хочешь спросить?

– Максимилиан, – кивнула я, закусив губу. – Мы… муж и жена?

– Я имею в виду… мы… – кинув осторожный взгляд из-под ресниц на мужчину, я нервно облизнула пересохшие губы.

– Нет, Маргарет, – покачал головой Максимилиан. – Ты многого не помнила, и я не мог поступить так с тобой.

– Я сейчас все помню… – хрипло пробормотала я.

– Но разве ты не забыла… это…

– Но твое здоровье, – нахмурившись, выдохнул Максимилиан, искоса посмотрев на меня.

– Я чувствую себя прекрасно!

Затаив дыхание, я опустила голову, не смея больше ничего говорить. Как бы там ни было, но у меня еще есть гордость. Так что я просто подожду.

Ждать долго не пришлось, Максимилиан, как-то уж слишком хрипло выдохнув, наклонился вперед, впиваясь в мои губы поцелуем. Едва не закричав от счастья, я быстро ответила на поцелуй любимого, стараясь повторить все за ним и не придаваться ненужному страху.

Определенно эта ночь стала самой лучшей в моей жизни. Я даже представить себе не могла, что когда-то смогу купаться в любви любимого мужчины, не думая о каких-то заговорах или интригах.

Уже на следующий день Вдовствующие Королевы получили по заслугам. И пусть Максимилиан проявил благородство, решив не убивать этих гадких женщин, они отправились в самый отдаленный монастырь, без права когда-то вернуться или мечтать о счастье и власти. Что касается ненастоящего Наследного Принца, то он был лишен своего титула и всех привилегий, отправившись странствовать и зарабатывать на жизнь собственным трудом. Впрочем, думаю, для него это было избавлением, нежели наказанием. Теперь он был вправе решать сам, как ему жить, кого любить, а кого ненавидеть.

Что касается нас с Максимилианом?

Улыбнувшись, я погладила большой живот, рассказывая своему маленькому, еще не родившемуся Максимке, как сильно я его люблю.

И да! Сын будет назван только в честь моего любимого мужа Максимилиана – Максим! Ну, по крайней мере, он искренне в это верит.

Открыв глаза, я тихо выдохнул, уставившись на белый потолок. Определенно меня спасли, и я сейчас нахожусь в лечебнице во дворце. Жизнь боль и потолок слишком белый.