Жена проклятого князя

Наверняка результат того стоил, но вашу же за ногу! Не создан он быть шпионом, заговорщиком и двойным агентом. Не создан! Остается лишь надеяться, что Морису хватит полученной информации…

«Ты в самом деле на это надеешься?»

«Я тешу себя иллюзиями, не мешай мне», – хмуро отозвался Андре.

«Ну-ну», – хмыкнул Шарлемань и растворился.

Памятуя о призрачной бессоннице, Андре даже не надеялся, что Шарлемань отправился отдыхать. Наверняка опять что-то вынюхивает или кого-то подзуживает. Андре начинал подозревать, что ритуал слияния дал призраку некоторые ранее не оговоренные способности. А еще он начал подозревать, что был доверчивым кретином и рисковал получить неприятности похуже анафемы. Связаться со столетним призраком мага Смерти! Где была его голова?

«Еще не отросла, – насмешливо ответил Шарлемань. – Но процесс уже пошел, с чем тебя и поздравляю».

«Да иди ты», – вяло отмахнулся Андре.

«Уже ушел».

Вот только почему-то в стуке колес и скрипе упряжи и шелесте ночной листвы ему то и дело чудился призрачный смех.

И пусть, и ладно. Андре слишком устал от шпионской деятельности, чтобы еще переживать из-за насмешек старого негодяя.

Брийо, Пале-РояльАндреПробуждение было ужасным. Несмотря на нейтрализатор алкоголя, состряпанный под чутким руководством Шарлеманя из оливкового масла и языколомного заклинания, голова просто раскалывалась. Как он вчера добрался до своей комнаты во дворце, Андре не помнил, кто стаскивал с него сапоги – тоже.

– Степка, мать твою, – по привычке прохрипел он.

– Вам что-то угодно, сэр Вульф? – спросили его по-франкски.

Андре не сразу сообразил, с чего это Степка заговорил не по-русски, и хотел было потребовать рассолу, но вовремя вспомнил: бриттскому сэру о рассоле знать не положено. И Степки тут нет, только какой-то франк, имени которого Андре так и не запомнил. Лакей и лакей, все они одинаковы.

– Маринованной капусты с соком и ванну, – так и не открыв глаза, в которые словно песку насыпали, велел он.

И только когда слуга вымелся из комнаты, сел на кровати.

Вчерашний вечер помнился смутно. То есть встреча с Лавуа в ресторации, внезапный разговор «по душам» с заверениями в уважении и прочими «Когда вы врезали тому щенку, я понял – вы по-настоящему благородный сэр!» и ехидные комментарии призрака, когда Лавуа только начал вешать свою тину – помнились отлично. Но вот что было дальше?.. Кажется, Лавуа обещал что-то несусветное, а Андре клялся в верности принцу Себастьену… в смысле – он что, в самом деле клялся?! Да нет, не мог он быть таким идиотом, чтобы позволить выдурить у себя магическую клятву!

При мысли о клятве голову пронзило болью так, что Андре застонал и откинулся обратно на подушки.

– Шарлемань, – с губ сорвался слабый сип вместо нормального голоса.