Жена проклятого князя

Он сердито завибрировал и обдал ее холодом – чистым, ясным и свежим холодом, словно ключевой водой.

Темные ангелы, что она делает? Ведь маньяк именно этого и добивается! И как она не заметила сразу мерзкую багровую дымку, тянущуюся к ней подобно щупальцам? Бдительность и еще раз бдительность!

– Непременно порадую. – Теперь Матильда улыбалась маньяку почти спокойно. – Фрау Берта печет невероятные плюшки по-астурийски, попробуйте. Или, может быть, вы предпочитаете штрудель с корицей?

Маньяк сначала недоуменно нахмурился, не понимая – отчего его магия не сработала, а потом рассмеялся. Почти искренне.

– Браво, моя прелесть, браво! Люблю строптивых, но еще больше – умных.

Маньяк сделал знак Козетте, чтобы положила ему штрудель и налила вина из кувшина. Неторопливо пригубил, одобрительно кивнул, отпил почти половину.

«Паузу держит, козел безрогий», – подумала Матильда и вернулась к своему шамьету.

– Хорошее вино, – наконец нарушил затянувшееся молчание маньяк. – Неужели князь Волков не вывез все подчистую?

Матильда лишь пожала плечами. Не собирается она вести с маньяком светскую беседу, все равно не оценит. И тем более не собирается выдавать ему хоть какую-то информацию – о Мортале, Волкове или черте лысом.

– Когда я спрашиваю, ты отвечаешь, моя прелесть. – В бесцветных глазах маньяка сверкнул недобрый огонь.

– Прошу прощения, шевалье Д’Амарьяк. Я посчитала ваш вопрос риторическим, – невозмутимо отозвалась Матильда. – Но если вы желаете знать, что именно князь Волков не вывез из особняка, я распоряжусь, чтобы вам подготовили полный список.

– Я предпочитаю, чтобы ты рассказала мне сама.

Матильду так и подмывало начать с видеомагнитофона импортного, две штуки, но она подавила глупый порыв.

– Как пожелаете, шевалье Д’Амарьяк. Итак, князь Волков оставил в особняке лопаты садовые, три штуки. Грабли, две штуки. Вилы разнообразные, шесть штук. Телегу обыкновенную без колеса, одну штуку, – приятным светским тоном начала Матильда.

Чертов Маньяк слушал, попивая вино и закусывая штруделем. Даже глаза прикрыл. Извращенец. И ладно, пусть слушает о корзинах, сковородах и шкафах платяных. Ей не лень даже назвать по памяти количество льняных салфеток, требующих стирки и отбеливания, благо вчера девушки весь день занимались разбором барахла, а фрау Берта, как истинная арийка, заносила все в гроссбух. А у Матильды отличная память! Вообще-то она сама немножко офигела, когда легко воспроизвела весь список именно в том порядке, как его составляла фрау Берта.

– И это все? – дослушав до конца с таким видом, словно ему оду читали, маньяк открыл глаза. – Ты не упомянула книги.

– Ни одной книги князь Волков не оставил, – сказала Матильда чистую правду. – Сжег все, что были в доме.