Жена проклятого князя

 – Ни червяков, ни щенков. Я возьму то, что принадлежит мне по праву.

– Ну-ну. – Де Грасси полюбовался отблесками луны на своем кинжале и улыбнулся так же холодно. – По нынешнему праву тебе принадлежит столб на Гревской площади и телега промасленных дров. Ты некромант, забыл? Таких, как ты, ловят и жгут.

– Если таким как я, хватает глупости это показать, – мысленно потянув зеленое сияние в себя, Андре пронаблюдал, как оно впитывается, прячется, оставляя после себя лишь приятную наполненность и покалывание. Прав де Грасси, теперь мир пахнет и звучит совершенно иначе. Как будто Андре до сих пор был слеп и глух, а сейчас прозрел. – Я не позволю им убить мою мать, даже если для этого понадобится убить и поднять их всех. И я верну доброе имя своей семье.

– Семье Волковых? – Де Грасси скептически поднял бровь.

– Роду де Грасси и Мортале. Я, Андре Вульф, последний барон Грасси, – Андре поднялся, вернул шпагу на место, в ножны у пояса, и шагнул к окну. – А ты научишь меня всему, что должен знать маг Смерти. И расскажешь, кто и зачем уничтожил нас."

"На сей раз зеленое свечение глаз де Грасси не показалось Андре ни страшным, ни потусторонним. Нет. Всего лишь – привычным и удобным. Всего лишь способ видеть в темноте.

– Любишь ты длинные пути, – хмыкнул де Грасси и легко соскочил с подоконника. – Не проще ли было сразу пойти со мной в библиотеку?

– Старый мерзавец, – в тон ему хмыкнул Андре.

– Не такой уж и старый, – пожал плечами де Грасси. – Когда братец избавился от меня, я едва разменял девятый десяток. Самый расцвет сил для мага, почти юность!

– Врешь.

– Не я, Андре. Не я вру. А вот кто и зачем…

– Зря они это, – хмыкнул Андре. – Врать нехорошо.

Переглянувшись, они рассмеялись. А через пару минут Андре Вульф, насвистывая и ничуть не затрудняясь полной темнотой, окутавшей спящий Пале-Рояль, шел в Большую Императорскую Библиотеку. Читать газеты за последние пять лет и думать, кто же подставил глупого, доверчивого мальчишку.

– Покойся с миром, Андрей Волков, – шепнул он, проходя мимо едва тлеющей лампадки перед статуей Единого.

Темнота, вытянувшая мохнатые лапы вдоль дворцовых галерей, насмешливо мурлыкнула:

– Покойся с миром.

За изучением газет Андре внезапно понял две вещи. Первая – ему интересно. Ему, вашу мать, интересно разбираться в хитросплетениях политических интриг, лжи и недомолвок. И он вполне способен разобраться, что к чему! Да что там, все эти интриги лишь прикидываются тонкими и хитрыми, а на самом деле – белыми нитками шиты.

– И они верят?.. – отбросив очередной номер очередного «Вранья», вопросил Андре у потолка, расписанного амурчиками. В темноте амурчики были серы в прозелень, и оттого казались распухшими утопленниками.