Жена из прошлого

Я резко подскакиваю и возмущенно смотрю на Егора.

— Класс! И что ты сделал? Похвалил его?

— Нет. Сигарет дал. А то курят какую-то дрянь.

— Что? Ты совсем офонарел?!

— Нет. А что надо было сделать? Наорать на него? Надавать по заднице?

— Хотя бы это!

— Ника, пойми. Это бы ничего не решило, только озлобило бы его еще больше. Ты же понимаешь, что он делает назло?

— Да. Только я никак не пойму, что его не устраивает? У него и так все есть. Что еще надо?

— Например, согласиться, чтобы он бросил плавание, и пошел туда, куда хочет — на футбол.

— Егор, мы это уже обсуждали. Мы столько лет потратили на плавание. И что теперь, все бросить? А завтра он захочет на хоккей или еще куда.

— И пусть! У него возраст такой, он ищет себя. Ты что, собралась его в большой спорт отдавать? Великим пловцом он все равно не станет.

— Как и великим футболистом!

— Может быть, зато вырастит нормальным парнем и не вляпается ни в какую фигню назло нам!

— Ага, поэтому надо ему во всем потакать, сигареты давать, дальше что? Может водки ему налить? Пойдет по стопам отца!

— Вероника, не утрируй! Я не просто дал ему сигарет. Я его заставил полпачки выкурить. Он потом блевал дальше, чем видел. Теперь его от одного запаха воротить будет! Поверь мне!

Я пораженно моргаю глазами. Боже, что это происходит? Пока я не начала свою гневную речь, Егор продолжает:

— Я помню себя в его годы. Я, кстати, попробовал сигареты еще раньше. Это ж запретный плод, способ почувствовать себя взрослым. Отец, когда поймал меня, точно также заставил курить до тех пор, пока назад не полезло. Мне тогда помогло. Я до армии не курил. А потом баловался немного, но так и не втянулся.

— Думаешь, поможет?

— Не знаю, но мы с Антоном потом долго разговаривали. Ему сложно, у него возраст такой, еще и отец в тюрьме. Ты же понимаешь, что он все равно помнит о нем, хоть и не говорит нам.

— Да, это я знаю. Но что я могу поделать?

— Постарайся его понять, дай ему немного свободы, позволь заниматься тем, чем хочется ему, а взамен пусть лучше по учебе старается. Будет стимул.

— Ой, не знаю, — вздыхаю я. — Наверное, ты прав. Придется попробовать.

— Только не говори, что я рассказал тебе про сигареты. Это, типа, наша тайна, поняла?

— Хорошо.

Утром сообщаю Антону о решении насчет футбола. От этого его хмурое в последние дни выражение лица озаряется улыбкой, которая показывает, какой он на самом деле еще ребенок. Антон подбегает ко мне, обнимает:

— Мама, спасибо! Я обещаю, что буду хорошо себя вести! Честно! Вот, даже с Андрюшкой сегодня погуляю на площадке!

— Да, неужели! — обычно его не заставишь совершить такой подвиг. Вот если бы они еще не дрались каждые пять минут, было бы вообще, волшебно!

— Ловлю тебя на слове!

Антон выбегает из кухни, по дороге встречаясь с Егором.