Жена из прошлого

Теперь предстояло решить, как действовать дальше. Подвергать жизнь Вероники опасности я больше не намерен ни под каким предлогом. Натравить на мудака ментов можно, но сначала я хотел поговорить с ним сам. Сейчас я ждал сообщения от Кости.

Через пару часов друг отзвонился, сказав, что нашел того, кого я хотел видеть. Это оказалось не так просто. Теперь Виктор ждал моего приезда в надежном месте, где никто не будет нам мешать. Костя сказал, что нашел его в веселой компании в сауне с девочками и морем спиртного. Видимо, финансовые трудности у него закончились, раз он мог позволить себе такие развлечения.

Теперь он сидел на стуле в наручниках в одном укромном гараже, принадлежавшем другу Костяна. Виктор еще явно был пьян, но от всего происходящего ожил, и теперь со страхом осматривался по сторонам. Правильно, мужик, бойся. Я очень зол.

Войдя, от души поприветствовал его ударом в челюсть.

— Вот ничему тебя жизнь не учит, Витек! Третий раз уже бью тебе морду, а не помогает! Выводов ты не делаешь!

— Да, вы чё, мужики. Не надо. Что вам от меня нужно? — испуганно бормотал он.

— А ты как думаешь?

— Не знаю. Я ничего не делал, никого не трогал. Что вы от меня хотите? — продолжал он скулеж.

— Не понимаешь, да? — зло спрашиваю я. — Костя, придется объяснить человеку! Непонятливый, видишь.

— Щас объясним! — Костя достает плоскогубцы, садовые ножницы, молоток, зажигалку. Все это любовно раскладывает на столике, прямо перед искаженной рожей Виктора. Он начинает трястись и быстро говорить:

— Мужики, вы чё? Совсем сдурели? Что я вам сделал?

— Тихо! — ору я, потом беру в руки зажигалку, высекаю искру прямо перед лицом Виктора. Пламя отражается в его зрачках, по лицу течет пот, он дрожит. Я смотрю в его глаза и говорю:

— Сейчас я задаю вопросы, а ты отвечаешь! Если отвечаешь честно, будет хорошо, — вожу пламенем над его лицом, он с ужасом следит за огоньком, — если вздумаешь врать, — продолжаю я, — будет очень больно. Выбор за тобой.

Он опять начинает скулить. Я не выдерживаю. Бью его в нос. Потом сжимаю рукой челюсть, смотрю в глаза и спрашиваю:

— Кто испортил тормоза в машине Вероники?

— Я не хотел, правда, я не думал, что так получится! Простите меня мужики. Это все она. Она мне заплатила. Я бы никогда, правда…

Он бешеной ярости у меня аж уши закладывает. Я сдавливаю пальцы на его шее, даже не замечаю, что он начинает хрипеть. Перед глазами снова искореженный автомобиль Вероники, ее окровавленное лицо, тяжелое дыхание. Поэтому до меня не сразу доходит весь смысл его слов. Отрывает от Виктора меня Костя. Оттаскивает подальше от ублюдка."

"— Успокойся, Егор! Я понимаю, но мы еще не все выяснили, — я, тяжело дыша, прихожу в себя. Кровавая пелена отступает. Он прав.