Жена неверного инквизитора, или Фастфуд от попаданки

Как же сильно я его ненавидел, это проклятое условие…

– Откуда ты знаешь, что я с ней не сплю?

– Эта дура написывала мне с месяц назад, жаловалась, что ты обделяешь ее мужским вниманием, не исполняешь супружеский долг. Завалила жалобами, вся мэрия потешается, – проворчал отец. – Ты же помнишь, Кайзер, что одно из главных условий, которое выдвинула лично Максимилиана, это регулярная интимная жизнь! Или все твои силы уходят на любовницу, а? Эту смазливую аколитку, твою помощницу? Ты даже особо не скрываешь связь с ней!

– Принуждая меня к этому браку, разве ты думал, что будет по-другому, отец?

– Должно было быть по-моему!

– Уж чего-чего, а того, что ты будешь командовать, кого мне трахать, я от тебя не ожидал, отец, – с презрением вымолвил я. – Как же ты низко пал.

– Ты пал еще ниже два года назад, когда обесчестил невинную Максимилиану Видаль. Так будь добр отвечать за свой поступок! – окончательно разозлившись, мэр вскочил.

– Обесчестил?

Я сжал кулаки, справляясь с диким гневом, который накатил на меня волной.

Мне было, что ему ответить, но я понимал, что это не имеет смысла.

Приам Роэун будет до последнего стоять на своем.

– Просто дай мне внучку и катись к чертям, Кайзер! – буркнул отец и царственно махнул рукой, давая понять, что святейшая аудиенция окончена.

Сев в машину, я не спешил заводить ее, невидяще глядя в пространство."

"Обесчестил бедную, невинную Максимилиану Видаль…

ГЛАВА 30

Оглядываясь на те события двухгодичной давности, я с уверенностью могу сказать, что не жалею о том, что совершил жесткий самосуд над черным колдуном, убившим мою сестру, и его приспешниками.

Они получили по заслугам.

Но вот о чем я точно жалел, так это о том, что напился до чертиков в ту проклятую новогоднюю ночь!

Воистину, алкоголь – это зло.

Это произошло уже после трагедии с Кайлой, после моего трибунала, когда меня только-только сослали в Твинбрук.

Страшную гибель сестры и новую реальность, в которой я был привязан к ненавистному городу, принять было достаточно тяжело.

Пил я тогда много, но меру знал.

И почти каждый вечер посещал змеиный увеселительный дом. Я всегда ясно отдавал себе отчет в том, какие женщины греют мою постель.

И каких там никогда не будет.

И вот этой убогой Видаль там точно было быть не должно.

С момента моего возвращения она не давала мне прохода – ее школьная любовь вспыхнула с новой силой.

Ей было наплевать, что я скорбел по сестре, что потерял почти все…

Она заваливала меня своими нелепыми письмами, приглашениями, дешевыми подарками и, разумеется, своими жуткими кулинарными шедеврами.

Но апогей всего этого был на День всех влюбленных, который совпал с сороковым днем со смерти Кайлы.

Я приехал с кладбища и просто обалдел.