Жена неверного инквизитора, или Фастфуд от попаданки

Я задумчиво барабанил пальцами по столу.

– Даже не представляю, кто из наших мог пойти на такое!

Порой меня поражала некоторая наивность Хенрика. Он свято верил в честь мундира, но я давно оставил свои радужные фантазии на этот счет.

– Есть у меня кое-какие предположения. Ты должен ехать в столицу и собрать кое-какую информацию… Но не только о чернокнижнике, а еще кое о ком.

– О ком это?"

"Я ответил и добавил, что это нужно сделать, не привлекая к себе внимания. Помощник сначала покачал головой, но потом понятливо кивнул и мы вернулись к нашей теме.

– Если этот колдун действительно пользуется такими черными книгами, то у него в распоряжении очень сильные маскировочные заклинания. Он может засесть в доме напротив, а мы будем месяцами бегать вокруг него кругами, но ничего не заподозрить!

– Вообще-то в доме напротив моя жена собирается открыть свою закусочную, – мрачно заметил я. – Полагаю, вряд ли она может прятать там у себя опасного чернокнижника. Хотя…

От Макси теперь всего можно было ожидать.

Это раздражало, и было таким притягательным одновременно.

Так или иначе, но теперь почти мои мысли крутились вокруг нее.

Хотя Максимилиана старалась максимально от меня отстраниться, я следил за тем, что она делает.

Горе-бригада, которую она наняла, наконец-то, закончила работу над помещением.

Я ожидал, что выйдет что-то нелепое, как и всегда у Фреда и его работничков, над которыми смеялся весь город, но Макси и тут удалось удивить.

Без ее чуткого руководства хрен бы там получилась такая игрушечка!

Недавно отремонтированный фасад блистал свежестью благородной темно-зеленой краски, а через огромные, отполированные до зеркального блеска окна можно было увидеть ряды светлых столиков и кресел, обтянутых красной кожей.

И слава богу, что рабочие убрались оттуда.

Потому что при воспоминании о том, как мило Макси ворковала с их придурошным прорабом Фредом Баронсом, на меня накатывала дикая ревность.

Я понимал, что она намеренно выводит меня из себя, понимал, что ревную, как последний дурак.

Но просто ничего не мог с собой поделать.

Хенрика вообще теперь хлебом было не корми – дай поговорить про Макси. Когда друг впервые увидел мою жену около ее кафе без очков и дурацкого начеса, у него сделалось такое выражение лица, что я раздраженно велел ему подобрать челюсть.

Меня бесило, когда на Максимилиану глазели другие мужчины.

А глазели теперь на нее, к сожалению, они все.

Постоянно.

– И поскорее бы открыла, а то до смерти надоели эти вонючие похлебки из окрестных забегаловок на обед! – с энтузиазмом воскликнул Хенрик. – Кажется, она придумала что-то новенькое. Сегодня повесили вывеску, а там какие-то интересные закрытые бутерброды, и написано «Бургеры».