Жена неверного инквизитора, или Фастфуд от попаданки

Гости мужского пола с вожделением смотрели на нее, пытаясь ее коснуться, а она шла, как королева, и не смотрела ни на кого.

Шла прямо к нашему столу.

Я понимал, что сейчас и сам глазею на нее с не меньшим желанием, чем все остальные.

Буквально, как напрочь загипнотизированный идиот.

Но сегодня она будет принадлежать только мне.

И она это знала.

Словно во сне, я увидел ее совсем близко.

Рыжеволосая богиня переступила на наш столик своими босыми ногами и принялась танцевать – еще медленнее и плавнее, чем со змеей.

Я смотрел на нее снизу вверх, жадно скользя глазами по гладкой коже и уже представляя ее под своими руками.

Она была так близко – желанная и возбуждающая, и ее рыжие волосы сверкали в отсветах ламп, словно по ним пробегали мельчайшие золотистые искры.

Все в ней говорило, буквально кричало, что она опасна.

Все в ней притягивало меня со страшной силой.

Танцуя, девушка повернулась к моей спутнице, и в ее зеленых глазах мелькнула издевка.

Бладина, сглотнув, с растерянностью и ненавистью смотрела на танцовщицу, и ее лицо сделалось совсем уж жалким и не похожим на ее собственное.

А рыжая между тем отвернулась от Блади и грациозно присела, глядя мне в глаза.

Наши лица оказались на одном уровне.

И я понял, что не могу больше терпеть.

Подняв руку, я потянул за ускользающий, словно сотканный из газа, кусочек ткани, прятавший ее ниже глаз, открывая ее облик…

И замер, словно пораженный громом, не веря своим глазам.

Это была Максимилиана.

Это была моя жена.

Гости клуба отреагировали шокированным ропотом.

– Кто она? – послышалось отовсюду.

– А это разве не…

В шепоте, который понесся отовсюду, явственно послышались два имени – мое и Максимилианы.

Бладина, которая сидела рядом со мной, издала какой-то сдавленный звук, и теперь сидела с открытым ртом, задыхаясь, как выброшенная на берег рыба.

А я…

Впервые в своей жизни я был настолько поражен, что с трудом смог сохранять спокойное выражение лица.

По губам Максимилианы скользнула ухмылка, и она выпрямилась во весь рост, плавно изгибаясь на столе прямо передо мной.

Я всегда знал, что, казалось бы, какие-то незначительные изменения во внешности, могут до неузнаваемости изменить человека.

Но никогда не думал, что это применимо к моей жене.

Не предполагал, что без очков она станет выглядеть настолько по-другому.

Это была она, ее черты, которые хорошо знал почти каждый в этом городе.

Но в то же самое время уже нет.

Самое главное заключалось в том, что сейчас Максимилиану нельзя было назвать ослепительной красавицей в полном смысле этого слова.

Например, Бладина имела кукольную и стандартную внешность, просто красивая картинка – не более.

Но от лица Максимилианы теперь невозможно было оторваться – столько в нем было энергетики, живости, эмоций.