Жена императора-изгоя (СИ)

Я молилась, чтобы жертв было как можно меньше. Боялась, что гномам не удастся остановить саламандр, но горный народ справился. К моменту моего перехода столицу уже окружали неприступные стены, по которым ожесточённо бил противник. Горный народ сдерживал натиск, но было очевидно, что это продлится недолго. Магия гномов таяла на глазах.

Ундины уже выстроились стройными рядами за отважными горниками, готовясь принять удар, а эльфы растеклись по улицам, оказывая помощь раненным. Я видела, как тяжело даётся Ярхорну нахождение на выбранной точке. Он переживал за друга, но не мог бросить меня.

И в момент, когда всё наше войско заняло позиции, я отдала приказ гномам развеять стены. Сама же начала создавать подиум, который постепенно поднимал меня вверх, возвышая над присутствующими. Отсиживаться за стенами было не рационально. Любая секунда промедления могла стоить нам сотен жизней, потому что саламандры перешли на тяжёлую артиллерию. Тёмная магия начала струиться по барьерам, предвещая скорую расправу всем, кто осмелился бросить огненным вызов.

В мгновение ока препятствия, возведённые гномами, стали земной твердью, обнажая наше многочисленное войско. Саламандры явно не ожидали подобного и замешкались, давая мне возможность выступить с речью.

- Я предлагаю вам сдать оружие и уплыть в свои земли! – проговорила твёрдо, поражаясь, что вообще на это способна. Поджилки тряслись, заставляя хвататься за локоть супруга. – Как избранная древним чародеем, я дарую вам жизнь, если немедленно прекратите войну! В противном случае ваш народ будет уничтожен.

Саламандры потрясённо молчали, а я для подтверждения своих слов призвала все четыре стихии, закручивая их возле себя в красивый, невысокий вихрь.

Пауза длилась недолго. Переборов первый шок, огненные нанесли неожиданный и крайне мощный удар, разметав переднюю линию обороны. Удивительно, что действовали саламандры слаженно, как единый организм, будто читали мысли друг друга.

Я в ужасе смотрела на мёртвых гномов, ощущая, как внутри зарождается настоящая буря. Горин – мой учитель, сейчас лежал на земле, бесстрастно глядя в синее небо. Душа сжалась от боли, а потом из меня мощными потоками выплеснулась магия, вмуровывая первые ряды в камень. Ундины даже предпринять ничего не успели, хотя краем глаза я видела, что они уже формировали заклинание. Их тела начали излучать красивый голубоватый свет.

Но боль, затопившая грудную клетку, не давала мне остановиться. За стихией земли последовала вода. Саламандр смыло огромной волной, превращая стройные ряды в сплошное месиво. Наше войско не спешило наступать, боясь попасть под раздачу вместе с противником. А я не давала огненным опомниться, впечатывая их в земную твердь мощной воздушной волной.