Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Не дослужился бы я в таком юном по меркам дракона — всего-то пятьдесят лет, — возрасте до генерала, если бы верил, что при дворе и в стране в целом может быть тихо.

— Настораживает, ваша светлость, — покорно кивнул Альберт. — Говорят…

— Что?

Подавшись вперед, я сжал под столом кулаки, почувствовал, как в груди все полыхнуло, и поспешил окоротить дракона внутри — иначе, если бы я прямо здесь обратился, от особняка остались одни камни."

"Да и Альберта будет жаль, я ему премию обещал все-таки, а не нелепую смерть от задницы дракона, который его раздавит во время обращения.

С самоконтролем в последние дни, мягко говоря, возникали проблемы. Я потер запястье, на котором красовалась метка истинности. Оно болело, как будто руку пробили ножом.

— Разное, ваша светлость, — не моргнув глазом, заявил Альберт. — Вам бы отсидеться где-то подальше от столицы.

— Еще не хватало.

— Тогда я подготовлю список из ста лиц, которым вы мешаете. Звездочкой помечу тех, кто способен пойти на убийство, чтобы вас отодвинуть от его величества, двумя звездочками, — тех, кому это будет даже в радость.

Сказав это и пригладив светлые с ранней проседью волосы, Альберт замолчал и принялся деловито смотреть в окно.

Я хмыкнул.

За что я всегда уважал Альберта — так это за то, что у него начисто отсутствовал пиетет перед драконами и, судя по всему, чувство страха отсутствовало тоже. Кто-то другой бы так со мной заговорил — тут же пожалел об этом. Но Альберта я ценил еще и за честность, которая в сочетании с острым умом и умением вовремя прикинуться идиотом, делала его крайне полезным человеком.

— Я позвал тебя для другого, — отрезал я и коротко изложил произошедшее за последние несколько дней.

Глаза вечно невозмутимого Альберта по мере моего рассказа становились все больше.

— То есть, — подытожил он, — вы чувствуете истинную — но не чувствуете истинную? Я правильно вас понял?

Потерев запястье, я рыкнул:

— Кристально.

И это сводило меня с ума. Инстинкты буквально бунтовали, дракон внутри бесновался, как утративший разум зверь, чего с ним до сих пор ни разу не случалось, но — дорогу к истинной найти не мог.

А меня-человека отдельно сводило с ума то, что я чувствовал себя редкостным идиотом, которого водят за нос.

— И началось все после развода и того, как моя бывшая благоверная таинственным образом испарилась.

Альберт кивнул, задумчиво, уже без насмешки, глядя в окно.

— Вы не думали, что таким образом хотели повлиять на вас? Ее не могли похитить?

— Альберт, ты не хуже меня знаешь, что исчезновение Ивари — не то, что может как-то на меня повлиять. Наши отношения — не секрет ни для кого, если тот обладает хотя бы зачатками здравого смысла. Разве что столичные сплетницы могли верить в “такую красивую пару”.

Альберт задумчиво кивнул.