Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Юджин, ты, главное, не подведи! Если сможешь переловить мышек в амбарах бакалейщика — угадай, кто будет смотреть на тебя так же восхищенно? Правильно, его дочь!

— Ну что там все застопорилось? — крикнул кто-то из очереди. — Давай быстрее! Кто вообще пустил в магазин это отродье? Совсем страх потеряли днем по улицам расхаживать!

Твою мать. Переведя взгляд на скандалистку, я узнала… Долорес. Все такая же приземистая и похожая на жабу, с необъятным задом, как и раньше, разве что не такая лоснящаяся довольством. Видимо, второго такого хлебного места не удалось найти, вот и поиздержалась. С-с-с… Чтоб тебя.

Как жаль, что ты не убралась из Брайтмура, мерзавка!

Очередь загудела, бакалейщик вошел внутрь, а плечи Юджина опять испуганно сжались.

Я не успела вмешаться, потому что ответил Долорес крупный мужчина, стоящий в очереди перед ней:

— Хлеб покупают, не видишь что ли? Стой и жди как все!

Я с удивлением узнала в этом здоровяке одного из тех, кто чистил нам выгребную яму целую вечность назад.

— Ждать, пока это отродье что-то купит? Да он небось эти деньги украл где-то!

Девушка за прилавком замерла. Бакалейщик, захлопнув дверь, произнес:

— Что за шум? Кто лезет без очереди — того не обслуживаем!

Очередь одобрительно загудела, плечи Юджина слегка расслабились. На лестнице, ведущей со второго этажа в зал, показалась жена бакалейщика, дородная женщина с мучного цвета лицом.

— Что тут опять за шум? Ты, как тебя там! — Она махнула в сторону Юджина рукой. — Что застыл? Я сколько раз просила тебя не заходить без сопровождения, утащишь что-нибудь — а мне потом что делать? Расплатился? Вот и молодец. Вперед, следующий.

— Вот и правильно! — вставила Долорес. — А то, понимаешь ли… развели тут! Я бы их вообще в магазины не пускала!

Бакалейщик под властным голосом жены как будто уменьшился, красотка за прилавком бросила на Юджина извиняющийся взгляд.

— А ты глазами-то не стреляй, работай! — прикрикнула на нее мать. — Ну, что замер?

Последняя фраза была адресована Юджину. Ему ничего не оставалось, кроме как взять оба каравая хлеба в руки и выйти наружу.

Но было кое-что поважнее враждебно настроенной Долорес и жены бакалейщика, которая была с ней одного поля ягодой.

Я насчитала несколько сочувствующих взглядов, которыми проводили Юджина.

А это было совсем даже неплохо! Это было очень хорошо! Значит, не все здесь ненавидят неблагих. Кто-то, как бакалейщик, готов с нами… уживаться. И это просто отлично! Лучше, чем я рассчитывала! С этим уже можно иметь дело.

— Я все, леди, — кисло сообщил Юджин и пошагал в сторону дома.

Я его нагнала и невзначай спросила:

— А что, дорогой мой, если я скажу, что ты можешь здорово помочь отцу своей зазнобы?

Юджин едва не упал.