Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Глава 36

Рот был приоткрыт, генерал Реннер смотрел на меня, не отрываясь, с чем-то вроде… нежности?

Пока в голову не полезло еще больше глупостей, я отодвинулась и закрыла глаза. Почувствуй магию. Что значит “почувствуй”? Это же не рука или нога…

Я пыталась до поздней ночи, когда уже луна начала садиться, но у меня так ничего и не вышло.

— И какой здесь правильный ответ? — обернувшись, спросила я у генерала Реннера.

— Ты сама должна понять.

В душу закрались нехорошие подозрения о том, что он просто-напросто решил меня обмануть, но сил лезть в бутылку не было.

— Тогда продолжу завтра. Доброй ночи.

— Не думал, что ты так легко сдашься.

Уж не знаю, как на это отреагировала бы Ивари, но я ответила честно:

— Генерал Реннер, завтра утром мне нужно встать до завтрака, разбудить детей, помочь им одеться, накормить, потом купить в городе продукты и сходить с детьми в лес, как я и обещала. Я не могу позволить себе ночами напролет тренироваться. Доброй ночи.

— Ты бы могла себе это позволить, если бы вернулась со мной в столицу и прекратила заниматься ерундой.

— И что дальше?

Генерал Реннер ухмыльнулся.

— Догадайся.

У меня не было ни сил, ни желания продолжать разговор. Я, по правде говоря, чудовищно устала. И от реакции собственного тела на этого дракона — тоже. Иногда мне казалось, что он — что-то большее, чем шовинистское самомнение и характерная для жителей этого мира слепота, что он умеет заботиться и может измениться.

Иногда — чаще всего — я называла себя идиоткой за такие мысли. Люди не меняются, увы. Уверена, это относится и к драконам тоже. Тем более закостенелым великовозрастным драконам, которые привыкли, что толпы солдат внемлют каждому их слову.

Или как там считают солдат? Ротами? Понятия не имею.

— До завтра. Уже поздно, у меня слипаются глаза

Я схватила с земли фонарь и зашагала к дому.

— Иви.

Нет меня.

Генерал Реннер догнал меня и дернул за руку.

— Я даю тебе время до зимы, — проговорил он мне в ухо. — После этого... Или я — или тюрьма. Надеюсь, я ясно выразился.

Что? От испуга сердце ухнуло в пятки.

— Пусти!

Я обернулась."

"Потянув меня к себе, генерал Реннер наклонился ближе, почти дотронувшись своими губами до моих, а затем ухмыльнулся. Разжал пальцы, и я отшатнулась.

Стиснув фонарь, я попятилась и заспешила к дому, уговаривая себя не бежать.

Вот мы и перешли к угрозам — не прошло и пары месяцев.

Черт! Проклятье-проклятье-проклятье!

Я не могу бросить детей — а у генерала Реннера есть рычаги, чтобы заставить меня делать то, что ему нужно, в том числе забрать меня в столицу против воли или посадить в тюрьму ""на перевоспитание"". Вернее, не меня, а Ивари, но сейчас это одно и то же. Как же быть? Ладно. У меня есть время до зимы. Я с трудом перевела дух и едва не споткнулась о выступающую кочку.