Жена Хана

Человек в маске швырнул в меня каким-то свертком, а я отрицательно качаю головой, отползая назад, не совсем понимая зачем все это. Зачем меня вышвырнули где-то в пригороде, зачем весь этот странный спектакль. Я все еще глупенькая маленькая Верочка, которая тыкается как слепой котенок из угла в угол.

— Кто вы? Зачем вы это делаете?

— Ты же хотела на свободу? Давай беги. Добрые люди помогли тебе. А ослушаешься — пожалеешь. Тебя не пощадят! Убьют как вонючую вшивую сучку!

Мужчина вернулся в машину и резко сдав назад выехал на дорогу, развернулся и с оглушительным визгом трущихся об асфальт покрышек понесся по трассе.

Моей первой мыслью было вскочить и действительно бежать. Ловить попутку, мчаться до первой остановки и нестись к маме Свете. Ведь я свободна. Жива, цела и совершенно свободна. Я даже схватила сверток, развернула — меня не обманули там были деньги и паспорт с моей фотографией на другое имя. Какое-то время я лихорадочно думала. Кто-то в доме моего мужа устроил для меня побег. И я никогда не узнаю с какой целью. В благородство людей я уже перестала верить. Одного раза хватило. Я все же быстро учусь. Значит от меня хотели избавиться. Кто бы это не задумал он все просчитал и это мой единственный шанс спастись. Другого такого не будет никогда.

На секунду перед глазами возникло лицо Тамерлана, его взгляд, его полные сочные губы и волосы, упавшие на лоб, слегка влажные от пота. Сердце дрогнуло и до боли захотелось дотронуться до этих волос руками, убрать со лба, провести кончиками пальцев по шрамам.

«Для него ты лживая, блядская шлюха. Он отдал приказ закопать тебя живьем». И я почему-то не засомневалась ни на секунду — он мог отдать такой приказ, если узнал, что я сбежала. Нет…это иллюзия. Такой человек, как Хан не умеет любить, не умеет отдавать сердце. Одно мое неверное движение, и он меня казнит так жестоко, как только можно себе представить."

"Попутку я действительно поймала. Сердобольный дачник, возвращающийся с рыбалки со старой овчаркой подобрали меня на остановке и подбросили на стареньких, потертых жигулях в город. Пока ехала и смотрела в окно, сквозь тоненькие капельки моросящего дождя, меня трясло от предвкушения… от понимания, что я увижусь с мамой Светой, что я больше не под замком, не в золотой клетке, не под вечным конвоем в непрекращающейся борьбе за выживание. Денег в свертке хватит для того, чтобы уехать и переждать пока ОН будет лютовать. Спрятаться так, чтобы не нашел. Уехать может быть в деревню к троюродной сестре мамы Светы. Туда даже автобусы не ходят, меня бы там сам черт не отыскал…а сердце сжимается, сдавливает от внезапно нахлынувшей волны страха — найдет, этот зверь способен найти меня где угодно. Из-под земли откопать «или в нее закопать» твердит внутренний голос.