Жена Хана

Как я могу кому-то приказывать?

— Мой Хозяин этого хотел. И вы достойны такой чести. Вы спасли его…даже не задумываясь. Он в вас не ошибся. Даже я сомневался и не только я.

Я не понимала, о чем он говорит.

— Вы являетесь единственной наследницей всего состояния Батыра Дугур-Намаева и Тамерлана Дугур-Намаева. Они оба составили завещания в вашу пользу. Все бумаги хранились у меня.

Давир вытащил из-за полы пиджака окровавленные смятые документы. И я вдруг поняла, что он не сразу решил отдать их мне. И мог не отдать совсем. Но что-то заставило его изменить свое мнение.

— Это оригиналы! Они ваши, как и все что находится в обоих домах. Никакие оценщики не имели права там находиться. Без вашего разрешения там даже муха не должна пролететь. Я разошлю фото этих бумаг смсками всем, кто находится в моем подчинении и в подчинении Тамира. Не пройдет и нескольких часов, как они преклонят перед вами колени и присягнут в верности. И я расскажу им, что вы носите сына Тамерлана. За него они будут готовы умереть. Вы должны возглавить эту империю.

Тяжело дыша я смотрела на Давира, не веря, что это происходит на самом деле. Я ведь не могу… я ничего не знаю о бизнесе, мало что знаю о семье Хана. Я и империя — это совершенно несовместимые вещи. Мне всего лишь вот-вот девятнадцать. О чем он говорит? Я маленькая девочка, которую выкрали, выдали замуж и она все еще не знает жизни.

— Нет времени на сомнения. Скажите мне да или нет? Сейчас! Каждая секунда на счету!

Ребенок толкнулся внутри, и я невольно прижала ладонь к тому месту. Сын Тамерлана не может остаться на улице ни с чем. Не может не знать кто его отец. Я не имею права не дать ему шанса."

"И ощутила, как ребенок снова толкнулся во мне.

— Но без трупов. Я хочу вернуться в дом и хочу, чтобы они мне подчинялись.

Подняла взгляд на Давира с надеждой. Ведь так можно? Можно все еще оставаться чистой девочкой? Можно…можно стоять на стороне добра и играть белыми? Ведь да? Пусть скажет мне да! Ну, пожалуйста!

— Без крови никого поставить на колени не получится. С чистыми руками на трон не взойти.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я чувствовала, как покалывает кончики пальцев рук и ног и как что-то мощное зарождается внутри. Незнакомое мне и темное.

— Что скажете?

— Да!

ЭПИЛОГ

Она уже не плакала, она смотрела в окна огромной залы аэропорта. Беспомощная, прикованная к непривычному казенному креслу, испуганная и совершенно одинокая. Глаза, опухшие от слез и не видящие ничего кроме серых стен здания. Двоюродная тетка пытается с ней заговорить. Но девочка смотрит на взлетающие самолеты и крутит в руках заколку с цветами, которую сделала для нее Вера из разноцветных ленточек. На дочек Навчии не обращает внимание, а они в открытую посмеиваются над девочкой, указывая на нее пальцами.