Фиктивная жена

Подает мне руку, поднимает с места и резко дергает на себя, так что я пошатываюсь на каблуках и падаю в его объятья. — Вот теперь здравствуй, — вкрадчиво произносит он и слегка целует в губы, словно играет со мной."

"— Привет, — шепчу ему в ответ, глубоко вдыхая кружащий голову мужской запах. — С кем мы обедаем? — интересуюсь я.

— Мы обедаем здесь и вдвоем. Я пригласил свою жену на обед.

— Ты сказал, очень важный обед, — сглатываю, когда его губы начинают блуждать по моим волосам и целуют в висок.

— Я не солгал. Что может быть важнее, чем провести время с супругой? — усмехается мне в волосы. — Вдруг поймал себя на мысли, что соскучился.

ГЛАВА 22

Мирон

— А где мы будем обедать? — спрашивает Милана, когда я ее отпускаю.

— Здесь, — сажусь в противоположное кресло и указываю ей на журнальный столик, который одним движением превращается в обеденный стол.

— Здесь? — растерянно оглядывается Милана.

— Да, я заказал обед из ресторана на первом этаже.

Конечно, мы могли спуститься вниз и пообедать там, но я хочу побыть с ней наедине. Я и правда в какой-то момент за работой поймал себя на мысли, что безумно хочу ее видеть. Вот так, спонтанно, хочу и все. И вот она здесь, со мной. Красивая, нежная, трогательная. Немного смущенная и растерянная. Даже не верится, что в наше время остались еще такие настоящие, женственные, тонкие особы. Милана – как редкая красивая бабочка: любоваться можно, а трогать страшно.

— Так что ты там говорила про собаку?

— Спасибо, Алиска счастлива. Но больше так баловать ее не стоит, — строго заявляет она.

— Отчего же? — усмехаюсь, не могу воспринимать это всерьез. Тут же явно ни какие-то убеждения, а способ не тратить мои деньги.

— Она привыкнет, и потом будет очень сложно объяснить ребенку, почему нет, — поясняет Милана, стараясь не смотреть мне в глаза. А я наоборот ловлю ее красивый взгляд. Впервые со мной такое, когда нравится, в женщине все: каждый ее вздох и взмах ресниц.

— Когда это «потом»? — усмехаюсь, не сдерживаясь. Она реально думает, что я ее, такую красивую, отпущу?

— Не знаю… — теряется. — После…

— После чего? Заскочи мысль.

— Мирон, не нужно баловать ребенка, она должна понимать, что просто так в жизни ничего не дается, — опять строгая.

— Ну, во-первых, это обычная собака, которая помогает развивать в ребенке чувства заботы и ответственности. Но дело же не в этом. Ты всерьёз полагаешь, что я тебя отпущу? — жду от нее ответа, давая возможность осмыслить мои слова. Но девочку спасает стук в дверь.

Нам накрывают стол, подавая пасту с морепродуктами, паштет на тостах и свежий салат. Официант удаляется, оставляя нас наедине, я принимаюсь за еду, а Милана напряжена, словно мы на приеме. Держит осанку и не знает, как есть пасту, чтобы не испачкаться.

— Так не пойдет.

— Что? — не понимает она.