Фиктивная жена

Внимательно осматриваю вещи, выброшенные на кровать, пытаясь сообразить, что мне действительно необходимо.

Бабуля сидит в гостиной, делая вид, что читает книгу, но на самом деле в открытую дверь комнаты наблюдает за мной с хмурым видом.

— Ты уволилась с работы? — спрашивает она, всё-таки откладывая книгу.

— Да, — закидываю в сумку косметику, стараясь не смотреть на бабулю. Мне стыдно.

— Вертинский настоял?

— Да.

— Ты пожалеешь…

— Я ничего не теряю, бросив работу продавца.

— А я не про работу. Одумайся, пока не поздно!

— Бабуль, все будет хорошо. Все уже решено.

— Дурочка ты малолетняя! — с недовольством кидает она мне. — Очаровал он тебя. Наплачешься ты с ним.

— Пусть так. Каждый имеет право на ошибки, — твердо отвечаю я."

"— О боже! Я думала, ты умнее. Сними розовые очки, Милана! — уже злится бабуля. — Я понимаю, что взрослый, состоятельный мужчина, да и чего там, очень харизматичный и убедительный может вскружить голову кому угодно. Только ты летишь на огонь, на котором обожжёшься. Ожоги лечатся, оставляя рубцы. Но можно и вовсе сгореть. Он же себе не жену берет, а красивую куклу для статуса! Будет вертеть тобой как хочет. Даже если ваш брак продлится долго, он вытянет из тебя всю энергию… Или ты на деньги его польстилась?! Так знай, деньги счастья не приносят, а как раз наоборот делают людей алчными, циничными и жестокими! А я чувствую, что Вертинский именно такой!

Дышу глубже. Возможно, Вертинский и правда такой. Только мне все равно. Он не герой моего романа. Но, к сожалению, бабуле я этого объяснить не смогу.

Закрываю сумку. Осматриваю комнату. Вроде все. Собираю разбросанные вещи, наводя порядок. Читаю сообщение от Платона о том, что он ждет меня внизу. Становится тоскливо. Вот так оставлять бабушку с ложью. Послезавтра я стану женой Мирона Вертинского. А через год – разведенной женщиной.

— Бабулечка, — подхожу к ней сзади, наклоняюсь, обнимаю, повисая на шее. — У меня правда все будет хорошо. Я буду тебя навещать. Если это ошибка, то я должна ее совершить. Разве не ты говорила, что лучше сожалеть о том, что было, чем о том, чего не было.

— Иногда стоит прислушаться к опыту других, — вздыхает она и поглаживает мои руки.

— Опыт – это когда все проживаешь сама.

— Не плачь потом мне! — строго сообщает бабуля, но сжимает мои руки.

— Хорошо, — целую ее в щеку и бегу за сумкой.

Платон встречает меня в подъезде, забирая сумку. Улыбается, но как-то грустно. Иногда мне кажется, что, предлагая эту авантюру, где-то в глубине души он надеялся, что я откажусь. А я не могла упустить такого шанса. Заработать столько денег просто нереально, а время идет…

— Это все вещи? Сумка легкая, — констатирует парень, когда мы спускаемся вниз.

— Мирон сказал не брать много вещей.

— Мало ли что сказал Мирон, — цокает Платон.