Жена Джалала. Вернуть свое

– Свяжись с Саней и разведай обстановку, – приказывает Джалал своему водителю. – Я буду в кабинете.

– Хорошо, босс, – кивает мужчина, бросая на меня короткий взгляд через зеркало. – А что с ней?"

"– Не твое дело! – раздается злое рычание, а потом Джалал резко выходит из машины и отрывает дверь с моей стороны. – Выходи, Аза.

* * *Я не могу на нее смотреть. Потому что если посмотрю, то не факт, что не убью нахрен! Черт, как же меня колотит! Едва сдерживаю гнев в узде, потому что стоило мне лишь раз увидеть ее, вот так, вблизи, вживую, как в голове образовалась пустота, остались лишь голые инстинкты – забрать, утащить с собой любой ценой. Но какой в этом, блядь, смысл, если она легла под Булата?

Я никогда не смогу этого забыть и простить. Никогда не смогу посмотреть на нее без того, чтобы представить, как мой брат касался ее. Ее губ, которые я поцеловал первым, ее мягкой кожи, не знавшей прикосновения мужчин, пока я не забрал ее невинность, этого беззащитного горла, которое я помечал своими укусами, нежной груди с самыми сладкими сосками в мире. Ее тугой влажной пизды, в конце концов, в которую только я спускал семя, в которой зачал ребенка, от которого они, твари, избавились! Почему она это допустила? Как могла разрешить убить ребенка, по которому так плакала, которого хотела так сильно, что не могла думать ни о чем другом, пока ей не удалось, наконец, забеременеть! Сука!

– Джалал… – блеет, как овца, пока я веду ее в комнату наверху, практически таща вверх по лестнице, потому что идиотка еще пытается меня затормозить и не дать увести себя.

Она не была такой смелой, когда я выносил ее из дома Булата. Не закричала. Не позвала на помощь. Интересно, почему?

– Заткнись! – рявкаю на нее, все еще глядя только вперед, перед собой.

Ощущение ее кожи под пальцами и так заставило меня затвердеть, пока член не натянул ширинку штанов, но черта с два я стану что-то с этим делать! Лучше трахнуть последнюю шлюху, чем ее!

Вталкиваю Азу в пустующую спальню и сразу же захлопываю дверь, запирая на замок, прежде чем двинуться в кабинет. Я и так проебал свою цель, поэтому хоть послушаю, что скажут мои люди об обстановке в доме.

Мои люди. Какие ирония, учитывая, что ничего своего у меня больше нет! Нет ни влияния, ни денег, ни даже жены. Все ушло к другим. Осталось только мое имя и именно оно помогло мне в моей мести. Когда человек Усмана связался со мной после похорон отца, я очень удивился, меня ведь не было пять лет. Усман не мог не знать, что я жив, он знал о каждом шаге моего отца. Во многом благодаря мне, ведь мы давно заключили сделку, которая мне хоть и не нравилась, но все же была единственным вариантом сохранить относительную власть в руках Тагировых, потому что отец всегда самоуверенно недооценивал вышестоящие инстанции.