Жена. Дорого (СИ)

Сейчас нет места ложной скромности. Мы оба знаем, к чему все идет, и хотим этого.

Тимур приближается и, погладив мои ступни, заставляя пальчики поджиматься, целует внутреннюю сторону колена. Кончиком языка он рисует линию до самого нежного места и, слегка прикусив чувствительную кожу бедра, влажно облизывает жаждущую расщелинку, вырывая у меня поощрительный стон.

— Иди ко мне, — шепчу я.

— Я должен заставить тебя страдать, Линда, — серьезно отвечает Крамер. — Ты должна раскаяться.

С этими слова двумя пальцами он надавливает на мои губки, которые охотно пропускают вторженцев, и неглубоко погружает их во влажную сочность. Поглаживая переднюю стеночку внутри меня, он снова склоняется и вбирает в себя клитор, ритмично посасывая.

Эта чудовищная беспомощность перед накрывшими меня переживаниями, этот поразительный контраст между нежным скольжением внутри меня и жесткой стимуляцией снаружи… О, да. Я раскаиваюсь! Я очень раскаиваюсь! В чем бы то ни было!

Между тихими всхлипами я бессвязно умоляю его остановиться и не останавливаться. Комкая простынь, я извиваюсь от невозможных ощущений, стараясь при этом ни на миллиметр не сдвинуться, чтобы не лишиться их.

И только когда инстинкт берет верх, и бедра сами толкаются навстречу пальцам, Крамер жестко готовит мою дырочку тремя пальцами, но меня уже все устраивает.

Сквозь поволоку в глазах я вижу, как он подтягивается на руках и устраивается между моих ног. Головка скользит по складочкам вверх-вниз, чуть раздвигая их.

— Тимур, — в моем голосе уже слышна мольба.

— Подожди. Я сейчас сгоняю за вибратором. Ты же говорила он лучше.

— Что? — я луплю его по предплечью. — Если ты сейчас же войдешь в меня, я тебя убью! Или хуже! Брошу у алтаря!

Нашел время, когда припомнить.

— Повинуюсь, — смеется Крамер и нежно целует меня в губы.

Его нежности хватает на три секунды, а потом его язык вторгается мне в рот, а внизу Тимур один резким толчком насаживает меня на член.

С этого момента я больше не принадлежу себе. Мы одно целое.

Я все растворяюсь в его персональном ритме: три коротких толчка, один длинный. Это азбука морзе, понятная моему телу, отвечающему Тимуру пульсацией киски. И когда я с нескромным криком взлетаю на вершину, Крамер не останавливается.

— Детка, ты раскаялась недостаточно.

Крамер обрезанный, вспоминаю я. У меня впереди долгая сладкая ночь.

Глава 23

Раз за разом, все ускоряясь, Тимур погружается в мою сжавшуюся пещерку. И чуть погодя сквозь тающую негу что-то внутри меня снова начинает откликаться будто электрическими микро разрядами там, где Крамер укрепляет свои позиции. Когда он толкается в меня, за буравящей головкой словно тянется след из лопающихся пузырьков шампанского, заставляя меня подрагивать и покрываться мурашками.