Жена для генерального (СИ)

Я не видел их, но готов был поспорить, что сейчас он держит мою мышку за руку и пялится на нее как блаженный.

– Не нужно...

– Нужно! Один раз он уже сделал тебя несчастной. Пожалуйста, не позволяй делать это с собой снова. Просто скажи мне «да», и я прямо сейчас заберу тебя с Сашей. В Москве всем хватит места.

– Илья, прошу...

На кухне послышались какие-то шорохи, скрип мебели и шаги.

– У меня уже и билеты есть. Для всех троих. Не захотите жить со мной, смогу ночевать на работе, а квартира будет в вашем полном распоряжении.

– Илья...

– Я ведь ничего для себя не прошу. Все ради тебя...

От последней фразы у меня окончательно сорвало крышу. Он, оказывается, уже предлагал раньше жить с ним. Готов был заботиться о моей дочке вместо меня. Серьезно верил, что мышка может полететь с ним в столицу и заселиться в квартиру, которую я из своего кармана оплатил на год вперед, только чтобы избавиться от этого идиота.

Пригорало.

Кулаки уже не просто зудели – они требовали съездить придурку по морде. Выбить из головы все мысли о моей женщине. Стереть в порошок.

Если бы не дочь за стенкой, наверное, ничто бы не остановило. Пар из ушей валил от желания крушить. Но я уже знал, заранее, какой окажется плата. Видел в сочувственном взгляде моей мышки еще там, на ступенях подъезда. Чувствовал своим перештопанным нутром. И не сделал ни шага в сторону кухни.

Вместо этого, как не на своих ногах, дошел до ванной комнаты. Сбросил одежду прямо на пол. И вошел в душ под холодные струи.

Против жара помочь мог лишь холод. Старый знакомый друг, выручавший не раз. Сейчас его жестокая анестезия была мне особенно необходима.

* * *Благодаря шуму воды в ванную не долетало никаких посторонних звуков. Здесь были только я, лейка над головой и стеклянная стена.

Смотреть тоже было не на что. Простота и удобство. Бюро, занимавшееся дизайном, знало свое дело. Под ногами у меня был серый, как бетон, керамогранит. Точно такой же, только чуть меньший по размеру, кафель красовался на стенах.

Идеальный серый. Не светлый и не темный. «Ваш цвет», – как сказал дизайнер, когда показывал мне эскиз.

Тогда мне было все равно. Никаких узоров, никаких нелепых сочетаний – то, что нужно! В жизни хватало красок, чтобы не замечать этот «мой цвет». А когда краски потухли, здесь даже стало уютно.

Ничто не бесило, не цепляло взгляд, успокаивало. Холодная вода, которую вдруг полюбил, казалась чем-то естественным, частью проекта."

"На душем стояла такая же мерзлота, как и за стеклом моей душевой. И лишь с появлением Аглаи захотелось все поменять. Не для себя – для нас. Чтобы не заморозить ее здесь, не испугать этой скупой серостью.

Для нее я бы собственными руками разобрал все до последнего куска плитки.