Жена для генерального (СИ)

Но свои еще свежие воспоминания о родах помогли слишком быстро нарисовать в воображении картинку. Крики других рожениц. Волнение в глазах персонала. Спешку. Кровь. И страх. Много страха.

В груди от боли за того, молодого, Марата и его девушку все сжалось.

– Она потребовала спасти ребенка? – собственный голос узнать было трудно. Будто вжилась в роль. Почувствовала чужую тревогу как свою.

Там, перед дверью операционной, я приняла бы такое же решение. Лишь бы жил малыш! Моя крошечка. А остальное... Оно уже не так важно. У каждого свой отрезок жизни. У меня был хоть какой-то. А у него... У него еще все впереди. Он должен был попробовать, что это. Пусть без меня, но сделать первый шаг, сказать первое слово, улыбнуться папе.

– Почти так, – голос Марата совсем сел. – Настя всегда любила детей. Она горела ими на работе, дома. Для нее спасти малыша оказалось важнее, чем себя. Но кроме этого она потребовала, чтобы у меня были дети. «Если с нами что-то случится, ты все равно обязан стать отцом», – произнес он словно по памяти.

От того, что, скорее всего, чувствовала в тот момент его невеста, у меня ком встал в горле.

– Она не говорила, как именно я это обязан сделать. Просто требовала поклясться.

– И ты не смог отказать. – Слезы сами навернулись на глаза.

– Я тогда был в таком состоянии... Ничего не соображал. Сказала бы разрезать себе грудину и достать сердце – полоснул бы скальпелем не задумываясь.

– И она не выжила... Они. Оба. – Я не стала заставлять его рассказывать, что произошло дальше. Ответила сама. И еще крепче переплела его пальцы со своими.

– Да... Я почти полностью повторил историю собственного отца. Осталось только уйти с головой в работу и умереть в расцвете лет от какой-нибудь болячки, на которую умышленно не обращал внимания. – Марат поднес мою руку к губам и поцеловал. – Но у меня была клятва. – Провел моей ладонью по своим горячим щекам и положил на лоб. – Я поначалу даже, как подступиться к ее исполнению, не знал. Отношений ни с кем не хотел. Жениться – тем более. Уже готов был плюнуть на все и стать обманщиком. Одним грехом больше, одним меньше. Но ровно через год после смерти Насти, возвращаясь с работы домой, чуть не сбил ребенка. Свернул в столб за метр до него.

Я ахнула, и Марат легонько кивнул.

– Да. Абсолютно трезвый. Вроде бы вменяемый, но чуть не отправил чужого малыша на тот свет. После этого словно клеммы в голове перемкнуло. До утра просидел в машине на том перекрестке. Все смотрел на пешеходный переход, будто ждал, когда на зебре появится подсказка. А утром попросил секретаршу найти самый лучший в городе центр репродуктивной медицины.

– Он, «самый лучший», здесь один, – у меня изо рта вырвался нервный смешок. Помнила, как придирчиво искала и забраковала все остальные клиники.