Жена для генерального (СИ)

Но они и не попытались, когда, заслоняя нас от чужих глаз, я шагнул за спину Аглае, положил руки на плечи и крепко прижал к своей груди.

Будто знала, что так случится, она не дернулась. Вздрогнула, напряглась еще сильнее, но осталась стоять. Непривычно послушная и потерянная.

– Не бойся. Я больше тебя не обижу.

Глупее слов, наверное, и придумать было сложно. Факты были бы убедительнее. Но, когда дрожит в руках и волнуется такое чудо, не хотелось никаких сухих фраз и холодных, словно в суде, доказательств."

"Вжать ее в себя, попытаться забрать волнение казалось важнее аргументов. Умела ведь она когда-то понимать меня с одного взгляда и за километры чувствовать эмоции. Умела делиться страхами.

Мне и самому это было нужно! Дико. До одурения. Не представлял, насколько соскучился.

– У нас все повторяется, как в каком-то кошмаре. – Аглая опустила голову. – В прошлый раз я тоже не хотела сюда приходить.

– Обещаю тебе, повторения не будет. – Мои ладони скользнули ниже. Сжали предплечья. Перехватили люльку с хмурой, как мать, Сашей.

– Не обещай мне больше ничего. Ты забрал нас, чтобы защитить. Вот и защищай.

– Клянусь. Буду.

– И не клянись. – Словно лимит терпения закончился, она подернула плечами, стряхивая мои руки. И, уже спокойная и серьезная, уточнила: – Где наша комната? Заранее предупреждаю, в твоей спальне я ночевать не собираюсь.

* * *На вопрос о комнате для них двоих ответить было сложно. За год с моими средствами вполне можно было превратить всю квартиру в развлекательный центр или выкупить соседние апартаменты и устроить там личный парк развлечений.

Осевший с семьей в усадьбе брат часто говорил, что детям нужно много пространства. Но даже ремонтом, детскими обоями или пеленальным столиком я опасался привлечь к себе лишнее внимание.

За год в квартире не поменялось ничего. Строители восстановили все, как было, в разрушенной мной гостевой спальне. Но не добавили ничего нового.

Мы с домом словно вместе выжидали того момента, когда девчонки вернутся назад. Готовились поменяться после. И только одна вещь подтверждала, что Аглае с дочкой здесь все же рады – тяжелая деревянная детская кроватка.

Семь месяцев назад ее, разобранную, привез Бадоев. Я не просил о таком подарке. День назад родилась Саша. После роддома, оставив моих девочек одних, я впервые не приехал в офис и даже отправил подальше всю охрану.

Мне было хреновее, чем в день, когда ушла Аглая. Впервые хотелось напиться до отключки, чтобы ничего не чувствовать. Но этот солдафон приперся сам. Своими ключами открыл дверь. Кряхтя, втянул в квартиру картонные коробки. И опять остался на ночь. Фея моя, спасительница двухметровая.

Никогда не ощущал себя таким идиотом, как тогда. Трезвый как стеклышко. Со сбитыми руками, потому что инструментов в доме не было.